Триптих. О воде
Шрифт:
Привет с потолка
Огромный черный пикап едет по трассе, усеянной тварями. Мерзкие паразиты передвигаются медленно, оставляя склизкие дорожки. Сейчас небо суетно перемалывается тошнотворными волнами, которые все чернеют и чернеют с наступлением темноты. Твари набираются сил.
В машине на всю катушку играет пустая клубная музыка. За рулем шумахер,
Он пафосно дергает головой в такт музыке, по-хозяйски разместив локоть на руле. А далматинец-болванчик стоит на передней панели и шатает башкой, подражая хозяину тачки.
Подъезжает к подъезду, глушит мотор, надевает противогаз…
– Ну что? Зажжем?
Степан, выплюнув жвачку в бумажку, берет пакеты с продуктами и быстро бежит до входной двери.
– Э! Придержи-ка! – кричит соседка, маша ему рукой и с трудом перебирая тяжеловесным телом.
– Давайте помогу. – Мужчина благородно берет ее сумки, и они шагают к лифту. – Ха, никто в рожу не впился – день удался!
Женщина игнорирует его, нажимая кнопку. Ехать еще десять этажей в лифте, размером с холодильник. Мужчина чувствует неловкость и не отчаивается завязать разговор:
– Как ваши коты?
Та окидывает его чванливым взглядом, стоя впритык своим пузом к его.
– Вчера лишайник задушил Винсента, – ледяным тоном начинает женщина, почесывая нос. Глаза по-прежнему высокомерно опущены. – Прыгнул на морду, выпустил свои токсины. У Винсента вытекли глаза и облезла шкура. Как коты, спрашиваете? Да нормально, жрут только много.
Степан прочищает горло, наблюдая за мелькающей электронной цифрой. Их этаж.
– Э, ну чё, террорист? – радостно смеется мужчина, потрепав по волосам маленького мальчика, который выбежал в прихожую встречать отца. – Мармелад после ужина.
Он передает жене пакеты и составляет мокрую обувь сушиться.
– Степ, давай за стол, – кричит Ира с кухни, гремя посудой. – И позови Вадима.
Последнее она сказала с особым напором. Черт… Он снимает кожаную куртку и как-то ожесточенно смахивает с нее ледяные капельки дождя. Выбора нет: придется идти.
Мужчина медленными шагами доходит до заветной комнаты. Не получается себя перебороть… Из щелочки прикрытой двери доносятся равномерные
«Бля, надеюсь, этот сопляк не мастурбирует?..»
Степана затошнило от картины, которую он уже успел представить. Мужчина резко одергивает дверь:
На узорчатом ковре отжимается длинный крепкий парень в майке-безрукавке. Все мышцы блестят от пота, а губы розовеют от волевых прикусываний. Тут парень замечает дырявые носки Степы и, запыхавшийся, садиться на ковер, готовый к дебатам.
– Мать зовет, – механическим голосом выдавливает из себя мужчина, с окоченелой и вовсе не прикрытой желчью смотря подростку в черные, совсем безучастные глаза.
Он разворачивается и уходит на кухню. Через пять минут все сидят за столом – вернее, в аквариуме с белыми акулами.
– Глеб, тебе подлить еще молока? – спрашивает Ира у маленького сына.
Тот отрицательно кивает. Снова молчание.
– Вадим? – мать зовет старшего сына.
Тот с набитым ртом смотрит на нее испытующе.
– Вкусно?
Парень неуверенно кивает, тупя взгляд в тарелку.
– Черт… – не выдерживает Степан, демонстративно уронив вилку. Жена тут же изрядно ударяет мужа ногой в икру. Он хватает салфетку и вытирает рот, продолжая неумолимо посмеиваться.
– Спасибо.
Парень встает из-за стола и целует мать в щеку.
– Ма, мы с пацанами на стройку завтра с утра, – объявляет Вадим, ковыряя зубочисткой остатки макарон в зубах.
– На изолированную хоть? – спрашивает Ира.
– Конечно.
– Ну и как? Продвигается?
Парень ухмыляется, приподнимая низ майки. Женщина одобрительно проводит ладонью по стальному прессу, уважительно поджав губы. Затем он напрягает сильную руку, хвалясь матери.
– Молодец. С сентября затрахай всю школу, понял? Покажи, чей ты сын, – наказывает ему та. – А то последний год как ни как.
– Первым делом, мам, трахну директрису.
Он мягко улыбается, кидая зубочистку в мусорное ведро, и уходит.
– Противогаз на завтра приготовь! – кричит она ему вслед.
– Да-да! Конечно! – доносится в ответ из ванной.
– Вот… придурочек мой.
Мужчина, наблюдая за всей этой сценой, сохраняет хладнокровие, но так укоризненно уничтожает взглядом жену, что нежная улыбка с ее лица мигом спадает.
Конец ознакомительного фрагмента.