Триптих
Шрифт:
Ведущий. Понимаю.
Кюрман. Наступило лето.
Ведущий. Да, уже появились дельфиниумы.
Кюрман. Когда я смогу выписаться?
Ведущий. Это лучше спросить у главного врача… (Возвращается к режиссерскому столику.) Нельзя ли дать свет поярче?
Свет тускнеет.
Я просил поярче!
Свет становится ярче.
Может, вам хочется, чтобы занавески были задернуты, когда солнце палит, как сегодня?
Кюрман отрицательно кивает головой.
Хорошо.
Ассистент в роли Эгона
Ассистент. Ну и жара нынче… (Снимает галстук и расстегивает воротничок.)
Ведущий. Вы помните, господин Кюрман: от прежней встречи с господином Штахелем — так называемого мужского разговора — вы в новом варианте отказались. Иными словами: теперь это ваша первая беседа с Эгоном Штахелем.
Кюрман. Почему бы вам не снять пиджак?
Ассистент. Здесь немного прохладнее… (Пауза.) Я не виделся с Антуанеттой около года. Нет, я не от нее узнал, что ты находишься в этой клинике… Это меня так ошеломило, Ханнес. Даже не помню, кто мне это сказал. (Достает сигарету.) Как поживает Антуанетта? (Достает зажигалку.) Мы с ней уже и не переписываемся.
Кюрман. Около года?
Ассистент. Я думал, ты знаешь?
Кюрман. Антуанетта очень замкнута. (Пауза.) В самом деле, почему бы вам не снять пиджак?
Ассистент (закуривает). Кажется, это Лора мне сказала.
Кюрмап. Кто это — Лора?
Ассистент. Моя жена.
Кюрмап. Что она вам сказала?
Ассистент. Что у тебя рак желудка. (Пауза.) Откровенно говоря, я был рад, что ты отказался от встречи со мной. Тогда. Что мы могли сказать друг другу? Два мужика, которые любят одну и ту же женщину… Ханнес, тебе не мешает, что я тут курю?
Кюрман. Здесь нет пепельницы.
Ассистент. Я могу загасить. (Затаптывает сигарету.) Она мало о тебе рассказывала и все-таки с годами у меня появилось такое ощущение, будто я тебя знаю, Ханнес, лучше, чем моих собственных приятелей… Да… В мыслях я часто с тобой разговаривал, Ханнес, откровеннее, чем с Антуанеттой. (Достает еще одну сигарету и сует ее в рот.) Она — несчастная женщина.
Кюрман. Почему это?
Ассистент. Сначала я думал, что дело в тебе…
Ассистентка в роли медсестры входит с медицинским столиком на колесах.
Ассистентка. Здесь не курят.
Ассистент. Простите.
Ассистентка. Господин профессор сейчас придет. (Уходит.)
Ассистент. Боли бывают?
Кюрман. Да.
Ассистент. Я ухожу… Собственно, я не собирался говорить с тобой об Антуанетте… Ведь ты ее любишь… (Встает.) Я знаком с профессором Финком. Строил ему виллу. Говорят, он хороший врач.
Кюрман. Я был у него на приеме
Пауза.
Ассистент. Ханнес, мне будет тебя не хватать. (Протягивает Кюрману руку.)
Кюрман. Что ты хочешь этим сказать?
Ассистент. Ты и сам знаешь.
Кюрман. Ты — единственный, кто говорит мне правду.
В дверь стучат.
Благодарю вас, Эгон.
В дверь опять стучат.
Войдите!
Входит Антуанетта в пальто и с большой сумкой в руке.
Антуанетта. А-а.
Антуанетта и Ассистент молча кивают друг другу, после чего Ассистент уходит.
Я нашла те книги, что ты просил. (Вынимает книги из сумки.)
Кюрман. Здесь был Эгон.
Антуанетта. Мы с ним поздоровались.
Кюрман. Разве?
Антуанетта (садится на стул). Тебе больно?
Кюрман. Сейчас сделают мне укол.
Антуанетта берет его руку в свои.
Сегодня я хотел побродить по саду…
Входит Ассистент в белом халате.
Ассистент. Ну-с, господин Кюрман, как дела?
Антуанетта встает.
Ассистент. Господин Кюрман уже хочет гулять!
Антуанетта. Я только что об этом услышала.
Ассистент. Как сегодня спали? (Щупает пульс.)
Кюрман. Господин профессор…
Ассистент. Пульс уже получше.
Кюрман. Можно мне поговорить с вами наедине?
Ассистент. Господин Кюрман, нам всем следует набраться терпения. Вы знаете, что слабость у вас — от облучения; это еще ни о чем не говорит.
Антуанетта. Я похожу в коридоре. (Уходит.)
Ассистент. Пульс лучше, намного лучше.
Кюрман. Вы уже знаете, что у меня?
Ассистент. Гастрит. (Снимает очки и протирает стекла.) Особо тяжелый хронический гастрит. (Держит очки против света.) Знаю, господин Кюрман, прекрасно знаю, что вы думаете, что вообще все нынче думают, когда речь заходит об облучении. (Надевает очки.) Не надо зря ломать себе голову.
Кюрман. Мне бы очень хотелось, чтобы вы сказали мне правду.
Ассистент. Надо набраться терпения.
Кюрман. Разве при гастрите оперируют?
Ассистент. Вас не оперировали, господин Кюрман.
Кюрман. Почему же мне говорят…
Ассистент. Кто говорит?
Кюрман. Сестра Агнес.
Ассистент берет со стула книгу.
Ассистент. Что это вы читаете? (Листает, не глядя.) Конечно, мы тоже об этом думали, иначе не было бы и речи об операции. Не буду от вас скрывать: облучение — вещь малоприятная, мы это знаем. Но пока вы здесь, — я хотел сказать, — пока мы не убедимся, что этот гастрит не дает рецидива… Вероятно, гастритом вы страдали уже давно — бывали боли в области желудка, но вы думали, что дело в печени.