Триптих
Шрифт:
Солдат. Почему, почему?
Трактирщик. Потому, что мы — это символ. Солдат. Но военное превосходство у них.
Трактирщик. Потому что нас так любят.
Идиот приносит дамский чемодан и ставит его на землю.
Солдат. Ну, вот — пожалуйста!
Идиот уходит.
Столяр. Что ей здесь нужно? Подмастерье. Шпикуха!
Солдат. Кто ж еще?
Подмастерье. Шпикуха!
Солдат. И он привечает ее!
Некто смеется.
Солдат. Оставьте свои дурацкие ухмылки.
Некто. Шпикуха — это неплохо.
Солдат. А кто ж она еще?
Некто.
Столяр. Не понимаю, что ей здесь нужно.
Идиот приносит второй дамский чемодан.
Солдат. Пожалуйста! Пожалуйста! Подмастерье. Двиньте их каблуками!
Трактирщик. Еще чего!
Идиот уходит.
Трактирщик. Вместо того чтобы отнести вещи наверх, этот идиот убегает, а на меня все косятся…
Некто смеется.
Я не предатель. Не правда ли, профессор, не правда ли? Это неправда. Я трактирщик. Я первый, кто бросит камень. Да-да! Еще есть закон гостеприимства в Андорре, старинный, священный закон. Не правда ли, профессор, не правда ли? Трактирщик не может сказать «нет», даже при самом напряженном положении, а уж даме подавно.
Некто смеется.
Подмастерье. Тем более с тугой мошной!
Некто смеется.
Трактирщик. Сейчас не до смеха, сударь.
Некто. Шпикуха.
Трактирщик. Не трогайте ее вещи!
Некто. Шпикуха — это совсем неплохо.
Идиот приносит длинное манто и кидает его на чемоданы.
Солдат. Вот видите.
Идиот уходит.
Столяр. Почему вы считаете, что на Андорру не могут напасть?
Доктор. Меня ж не слушают. (Курит.) Говорю, они не осмелятся. И сколько бы у них не было танков и парашютов, они просто не могут позволить это себе. Или, как сказал однажды Перин, наш великий поэт: наше оружие — наша невинность. Или наоборот: наша невинность — наше оружие. Где еще в мире есть республика, которая может это сказать? Я спрашиваю: где? Такой народ, как мы, который вправе воззвать к совести мира, как ни один другой, народ без вины…
В глубине сцены появляется Андри.
Солдат. Опять этот куда-то крадется!
Андри скрывается, потому что все глядят на него.
Доктор. Андоррцы, я хочу сказать вам одну вещь. Еще ни на один народ в мире не нападали, если нельзя было обвинить его в каком-нибудь преступлении. В чем они могут нас обвинить? Единственное, что может грозить Андорре — это несправедливость, грубая, откровенная несправедливость. А на это они пойти не осмелятся. Не осмеливались вчера, не осмелятся и завтра. Потому что весь мир поднимется защищать нас. В ударном порядке. Потому что вся совесть мира на нашей стороне.
Некто (по-прежнему читая газету). В ударном порядке.
Трактирщик. Заткнитесь наконец.
Некто смеется, прячет газету.
Доктор. Кто вы такой, собственно?
Некто. Весельчак.
Доктор. Ваш юмор здесь неуместен.
Подмастерье пинает ногой чемоданы.
Трактирщик. Перестань!
Доктор.
Трактирщик. Ради Бога!
Некто смеется.
Доктор. Глупость. Этого они ведь только и ждут. Придирки к приезжим в Андорре. Чтобы у них был предлог выступить против нас! Такая глупость! Я же вам говорю: успокойтесь! Мы не дадим им повода!.. Шпиком больше, шпиком меньше.
Трактирщик ставит чемоданы как следует.
Солдат. Тьфу-ты, одно слово!
Трактирщик вытирает чемоданы.
Доктор. Счастье, что никто этого не видел…
Входит Сеньора. Тишина. Сеньора садится за свободный столик. Андоррцы разглядывают ее, пока она медленно снимает перчатки.
Доктор. Хочу расплатиться.
Столяр. Я тоже.
Доктор встает и уходит, приподняв шляпу перед Сеньорой.
Столяр делает знак Подмастерью, чтобы тот следовал за ним.
Сеньора. Здесь что-то произошло?
Некто смеется.
Сеньора. Найдется что-нибудь выпить?
Трактирщик. С удовольствием, сеньора…
Сеньора. Что пьют в этой стране?
Трактирщик. С удовольствием, сеньора…
Сеньора. Лучше всего стакан свежей воды.
Трактирщик. Сеньора, у нас есть все.
Некто смеется.
Трактирщик. У этого господина веселый нрав.
Некто уходит.
Сеньора. Комната, господин хозяин, славная, очень славная.
Трактирщик отвешивает поклон и уходит.
Солдат. А мне рюмку водки!
Солдат остается и садится так, чтобы можно было пялить глаза на Сеньору. На авансцене, справа, появляется Андри и бросает монету в оркестрион.
Трактирщик. Вечно этот ящик!
Андри. Я плачу.
Трактирщик. Ничего другого у тебя в голове нет?
Андри. Нет.
Звучит все та же пластинка. Тем временем Сеньора пишет какую-то записку, Солдат пялит глаза, Сеньора складывает записку и говорит Солдату, не глядя на него.
Сеньора. Разве в Андорре нет женщин?
Возвращается Идиот.
Ты знаешь учителя по фамилии Кан?
Идиот скалит зубы и кивает головой.
Отнеси ему эту записку.
Появляются три других солдата и Подмастерье.
Солдат. Вы слышали? Она спрашивает, есть ли в Андорре бабы.
Подмастерье. А ты что сказал?
Солдат…Нет, зато есть мужчины!
Подмастерье. Так и сказал?
Они ухмыляются.
Вот он уже опять здесь. Желтый, как сыр! Хочет меня поколотить…
Входит Андри, музыка кончилась.
Солдат. Как поживает твоя невеста?
Андри хватает Солдата за воротник.
Что это значит? (Освобождается.) Какой-нибудь старик-раввин рассказал ему сказку про Давида и Голиафа, теперь ему хочется сыграть нам Давида.
Они ухмыляются.
Пошли.
Андри. Федри… Подмастерье. Ишь как заикается!
Андри. Почему ты предал меня?
Солдат. Пошли.
Андри сшибает с Солдата фуражку.
Ты смотри у меня! (Поднимает фуражку и стряхивает с нее пыль.) Если ты думаешь, что я хочу угодить из-за тебя под арест…