Тритон
Шрифт:
– А взрыв был ее виной?
– вдогонку спрашивает Гален. Он уже жалеет о сказанном, как только фраза слетает с его губ. Но Грома это, кажется, не задевает.
– Ох, уверен, она считает именно так. Но это была только моя вина, - его брат смеется, но смех звучит больше, как всплеск отвращения, чем юмора.
– Знаешь в чем ирония, братец? В том, что причиной нашего спора в тот день стало ее желание изучить сушу. Она была в восторге от людей. И как только она открылась мне, я разбил ее мечты вдребезги. Чтобы защитить ее.
Тишина, проследовавшая за этими словами, наполнена воспоминаниями,
Отвлекшись от воспоминаний, Гром проясняет мутную воду.
– Я отказался исследовать землю вместе с ней. Более того, я запретил ей заниматься этим вообще.
– Вообще?
– У нее была спрятана человеческая одежда на острове недалеко от материка. Она переодевалась на острове, а потом на шлюпке добиралась до суши и гуляла среди людей. Она даже приносила безделушки маме, для ее коллекции человеческих реликвий.
Челюсть Галена падает чуть ли не до колен.
– Мама знала, что она нарушает закон?!
Гром пырхает, потом трясет головой.
– Знала и поощряла. Ты же знаешь, как она любила всю эту человеческую хрень.
Да, Гален знал. Она оставила полную пещеру вещей после смерти, и Рейна забрала все, когда мать их покинула. Дочери всегда так похожи на матерей? Рейна такая же, как и мама, практически во всем. И, по всей видимости, Эмма тоже взяла многое от Налии. Например, Гален уже знает, что запретить Эмме что-то - все равно, что заставить ее это сделать.
– Именно поэтому она разозлилась и уплыла от тебя, - говорит Гален, большей частью, сам себе. Он представляет, как Эмма поступает точно также. И практически давится словами: - Просто на мину.
– Ну, не просто на мину. Сначала, она позволила мне погонятся за ней по всей территории. Конечно, я мог бы остановиться. Мог отпустить ее, дать ей немного времени остыть. Это предотвратило бы тот королевский спектакль, который мы устроили. Но то, что я прочел у нее в глазах, не позволило этого сделать. Разочарование, будто я провалил очень важное испытание.
Он устраивается в кресле так, чтобы видеть Галена.
– Ты должен знать, не она устроила тот взрыв. Это сделали люди. В то время казалось, что люди были везде, по всему миру, воюя друг с другом, и принесли свои склоки и на наши территории. Они строили огромные лодки, которые могли плавать под водой, а не на поверхности.
Гален уже знал об этом. Когда он рассказал историю Рейчел и сказал, когда это было, она провела исследование для него. Согласно записям людей, Налия пропала в разгар Второй Мировой Войны. Это было не лучшее время, чтобы быть человеком. Ему интересно, знала ли Налия о ходе дел у людей до того, как решила стать одной из них.
– Но она же знала, что бродить по суше с людьми незаконно. Она могла догадаться, что ты будешь против.
Гром поднимает бровь, критически осматривая все вокруг,
– Скажи-ка братец, сильно ли тебя самого заботил закон, когда ты собирал такую значительную коллекцию человеческих вещей?
Гален кривится.
– Верно подмечено. Но ты должен знать, что меня всегда заботил закон, даже когда я его нарушал.
Особенно некоторые его аспекты.
Его брат не упускает контекста.
– Закон о полукровках существует уже очень давно, Гален. Он глубоко укоренился в сердцах нашего народа.
– Это не тот ответ, которого я искал.
– Я знаю.
– Я не смогу жить без нее.
– Я знаю.
Судя по выражению лица, Гром и вправду знает. Но что можно сделать? Если был шанс обойти закон о полукровках, кто, как не Гром, показал бы его, предложив выход? Но даже если закон есть закон, дает ли Гром негласное одобрение быть с Эммой, не смотря ни на что? Или он негласно дает Галену понять, что он должен закончить эти отношения?
Гален хочет спросить, хочет решить все вопросы, пока ситуация не усложнилась до нельзя, и пока Гром уязвим, пока он в настроении говорить о тайном. Но Гален не следил за дорогой с того момента, как начался этот разговор. Даже сейчас, очередной съезд - возможно, их съезд, - пролетает мимо незамеченным. Он немного завидует людям-водителям, которые умудряются решать свои проблемы любого сорта и сложности за рулем. По всей видимости, Галену не дано вести простой разговор и следить за дорогой одновременно. Самое худшее в том, что они могут добраться до места в любой момент, может, прямо сейчас. И опять же, Гален даже не может ехать в пределах скоростного ограничения. Каждый раз, когда ему приходится набирать скорость, Гром косится на него с таким напряжением, что ему приходится сбрасывать ее снова. Старик, что с него возьмешь.
Внезапно, Гален замечает их съезд и сворачивает в него. Он сбрасывает скорость до минимума, пока проезжает по кривой, и, по-видимому, это очень раздражает водителя сзади. Но тому водителю ведь не придется прожить еще сотню-другую лет с Громом.
Гален осматривается по дороге, ища глазами указательный знак к мотелю “Эконом”; по словам Рейчел, именно там Налия использовала свою кредитку при регистрации. Волнение охватывает его, когда он замечает облезлый указатель, из-за выгоревших лампочек на буквах “о”, смахивающий на беззубую улыбку. Одноэтажный отель, выстроенный по форме буквы “Г”, оказывается куда запущеннее собственной вывески. Одни окна в нем заклеены клейкой лентой, на других - красуются одеяла вместо занавесок. Он гадает, почему Налия решила выбрать подобное место.
Уже у входа, он понимает, каким подавленным был, когда не нашел Эмму дома, где ее оставил. Бурлящее разочарование от того, что он не увидел ее и не обнял, как того хотелось. Он смотрит на брата и пытается понять, как это было для него - потерять Налию тогда, в прошлом. Если Гром чувствовал к Налии то же, что Гален чувствует к Эмме, наверное, это было равнозначно собственной смерти. Живой мертвец. И так каждый божий день.
Он должен знать, что я не смогу ради одного маленького закона расстаться с ней.