Триумф солнца
Шрифт:
– Прекратите! – строго приказала Ребекка, но голос неожиданно сорвался. Она пыталась поддержать Эмбер, но та продолжала содрогаться, извергая все новые и новые порции желтоватой густой жидкости, которая уже и без того запачкала великолепное вечернее платье Ребекки.
Райдер услышал сдавленный крик Саффрон и вбежал в дом с террасы. Увидев скорчившуюся от боли Эмбер, он тут же оценил ситуацию, бросился обратно, сорвал с одного из столов скатерть, скинув на землю все, что на нем находилось, включая серебряный канделябр, и быстро вернулся в дом.
Эмбер все еще
– Райдер, пожалуйста, поставьте меня на ноги! – умоляла его девочка. – Я запачкаю ваш замечательный новый костюм. Мне очень стыдно, но я ничего не могу с собой поделать.
– Ты смелая малышка, – успокаивал Кортни. – Не надо стыдиться болезни. Где у вас ванная комната? – спросил у Ребекки, спешившей следом.
– Сюда! – показала она и побежала вперед, чтобы открыть дверь.
Райдер осторожно положил Эмбер в ванну.
– Быстро снимите с нее грязную одежду и вымойте холодной водой! – приказал он. – У нее жар. А потом заставьте выпить большое количество слабого чая комнатной температуры. Чем больше, тем лучше. Она должна все время пить, чтобы максимально восстановить количество воды в организме. – Он посмотрел на Дэвида и Саффрон, застывших на пороге. – Позовите Назиру, она умеет обращаться с такими больными. Я сейчас принесу с «Ибиса» свою аптечку, а пока меня не будет, все время заставляйте ее пить.
Райдер помчался вниз, выбежал на улицу и с облегчением вспомнил, что Гордон отменил комендантский час, чтобы жители города могли спокойно отпраздновать победу.
Башит засунул ящик с медикаментами на его обычное место под скамейкой в главной каюте парохода. Райдер лихорадочно искал в нем нужные средства от диареи и острой нехватки в организме минеральных солей. Он очень спешил, зная, что холера быстро убивает человека. «Собачья смерть» – так обычно называли эту болезнь местные жители. Холера может за час погубить крепкого и здорового мужчину, не говоря уже о слабой маленькой девочке. Тем более что организм Эмбер сильно обезвожен. Очень скоро нехватка жидкости станет критической, ее согнет в три погибели, и девочка умрет в мучительной агонии.
Его охватил ужас при мысли, что драгоценные лекарства пропали, но он вспомнил, как убрал пакетики с сероватым порошком в специальный ящик на камбузе, чтобы их не похитили. В охваченном холерой городе эти снадобья были дороже бриллиантов. Порошок лежал в шерстяной сумочке, его количества хватило бы, чтобы вылечить пять-шесть человек. Он купил это средство по баснословной цене у одного аббата коптского монастыря, расположенного на берегу Голубого Нила. Аббат сообщил, что монахи готовят лекарство из некоего вещества, которое находят высоко в горах. Оно не только восстанавливает функции желудка и кишечника, но и восполняет недостающие минеральные вещества, имея сходную с ними структуру. Поначалу
Положив все необходимое в пустой мешок из-под дурры, Райдер побежал к консульскому дворцу. Ворвавшись в ванную комнату, он увидел, что Назира и Ребекка моют обнаженную Эмбер мягкой мочалкой, а Саффрон поливает теплой водой из кувшина. Позади них метался напуганный до смерти Дэвид с большим чайником в руке, не зная, как подступиться к дочери. В доме стоял едкий запах рвоты, но Райдер не обратил на это никакого внимания.
– Ее рвет?
– Да, – ответил Дэвид, – но только этим чаем. Думаю, что ничего другого в желудке просто нет.
– Сколько жидкости она выпила? – поинтересовался Райдер, отнимая у Дэвида чайник, и, не дождавшись ответа, всыпал туда горсть серого порошка.
– Два с лишним чайника, – с наивной гордостью сообщил Дэвид.
– Этого недостаточно, – проворчал Райдер. – Слишком мало.
– Боюсь, что больше она просто не в состоянии…
– Выпьет! – решительно заявил Кортни. – А если откажется, я поставлю ей очистительную клизму. – Он направился к ванне с кувшином в руках. – Эмбер, ты меня слышишь? – Она молча кивнула. – Тебе не нравится клизма, не правда ли? – Девочка замотала головой, взметая золотистые кудри. – В таком случае пей до дна!
Райдер приподнял ее голову свободной рукой и поднес к губам большую чашку со снадобьем. Эмбер стала глотать жидкость, с трудом пересиливая себя, потом откинулась на край ванны и закрыла глаза. Райдер заметил, что за время его часового отсутствия она трагически переменилась. Маленькое хрупкое тело было истощено продолжительным голодом, а сейчас еще и обезвожено жуткой болезнью. Она походила на скелет, обтянутый почти прозрачной кожей, – ребра выпирали, ноги были тонкими, как прутья камыша, а на теле появились темные пятна.
Райдер налил еще одну чашку.
– Пей! – приказал он, и Эмбер послушно начала глотать, подавляя рвотные позывы.
– Я совершенно голая, Райдер, пожалуйста, не смотрите на меня, – попросила она, с трудом открывая глаза.
Он сорвал с плеч молескиновый пиджак и укрыл ее тощее тельце, потом налил из чайника еще одну чашку и поднес к посиневшим губам.
– Я не могу больше! – взмолилась Эмбер. – Умоляю, не заставляйте меня пить эту гадость.
– Нет, ты можешь! Ты обещала!
Она смиренно выпила весь чайник, потом еще один, и комнату заполнил резкий аммиачный запах, а по ванне потекла тонкая струя желтоватой мочи.
– Вы заставили меня обмочиться, как маленького ребенка, – тихо заплакала Эмбер от смущения и стыда.
– Хорошая девочка, – сказал Райдер. – Это значит, что твой организм сохраняет больше жидкости, чем теряет. Я горжусь тобой! – Он понимал, что переступил невидимую грань ее природной скромности, и сказал, поднимаясь на ноги: – Сейчас я выйду, а Ребекка и Саффрон присмотрят за тобой. И не забывай о своем обещании. Ты должна пить как можно больше. Я подожду за дверью.