Триумф солнца

Смит Уилбур

– Моя дорогая, тебе только четырнадцать лет.

– Нет, через месяц будет пятнадцать, – угрюмо поправила Саффрон.

– Все почему-то забыли о твоем образовании, – не отступала Эллис. – Не сомневаюсь, что сэр Питер найдет вам с Эмбер хороших воспитателей и учителей. Тем более что у него тоже есть дочери примерно такого же возраста.

– Мне не нужна география и математика. Я и так хорошо знаю Африку и к тому же умею рисовать.

– Ах! – воскликнула Эллис. – Сэр Джон Миллес – мой хороший друг. Не хочешь позаниматься под его руководством?

Думаю, что смогу с ним договориться.

Саффрон заколебалась. Миллес был основателем «Братства прерафаэлитов» и считался выдающимся художником современности. В кабинете Дэвида Бенбрука в Хартуме висели его картины, и Саффрон часами любовалась ими, мечтая хоть когда-нибудь увидеть автора. А Эллис продолжала убеждать ее:

– Разумеется, по достижении шестнадцати лет ты можешь в любое время приехать в Энтото в качестве моей личной гостьи.

С приближением отъезда в Джибути Саффрон все меньше времени проводила с сестрой и все больше помогала Башиту присматривать за Райдером. Он согласился позировать ей вечерами, чтобы она закончила свою последнюю работу. С тех пор как судьба обеих сестер была окончательно решена, настроение Райдера заметно испортилось, и эти сеансы стали для него настоящим подарком. Саффрон была веселой девочкой и смешила его до слез.

За два дня до того, как Саффрон и Эмбер должны были покинуть Энтото, Райдер вдруг объявил, что намерен вместе с ними отправиться в Джибути, чтобы получить там груз, доставленный ему из Калькутты. Во время непродолжительного путешествия к океану Райдер и Саффрон поначалу не расставались, но чем ближе они подходили к Джибути, тем серьезнее становились их лица. А когда до города оставался день пути, вконец рассорились. Саффрон бросила его одного и помчалась к Эмбер, а вечером, во время ужина у костра, демонстративно повернулась к нему спиной, а потом ушла в палатку, даже не попрощавшись.

Когда они прибыли, огромный океанский пароход «Сингапур» уже стоял у причала. Пока Райдер и Башит разбивали лагерь на окраине Джибути, Пенрод вместе с сестрами отправился в контору местного отделения пароходства, чтобы оплатить проезд и забрать билеты до Саутгемптона. Клерк заверил их, что «Сингапур» отчалит в точно назначенное время – ровно в полдень следующего дня. На обратном пути Пенрод зашел в магазин и купил бутылку виски «Гленливт». В тот вечер Райдер и Пенрод засиделись допоздна, в то время как сестры отдыхали в палатке, удалившись туда вскоре после наступления темноты.

На следующее утро мужчины встали поздно, поскольку изрядно выпили накануне. До отправления «Сингапура» оставалось три часа, и они начали собираться в город. Пенрод отправил вещи на причал, где их должны были погрузить на борт, а сам вернулся в лагерь, чтобы забрать остальных. Но подъехав к лагерю, увидел, что там творится что-то невообразимое.

– Она ушла! – причитал Башит, прижимая руки к груди. – Филфил сбежала!

– О чем ты, Башит? – не понял Пенрод. – Куда сбежала?

– А кто ее знает, эфенди! Ночью взяла своего мула и сбежала. Аль-Сахави погнался

за ней, но она ушла на шесть часов раньше, так что вряд ли он догонит ее до полуночи.

– К тому времени «Сингапур» уже уйдет в открытое море, – проворчал Пенрод и пошел искать Эмбер.

– Мы с Саффрон легли спать, и я сразу уснула, – пояснила та. – А когда проснулась, уже рассвело, а Саффрон на месте не оказалось. Она убежала, даже не попрощавшись со мной.

Пенрод пристально посмотрел на нее, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки лукавства, но лицо Эмбер оставалось невозмутимым. Вчера вечером он проходил мимо палатки и слышал, как сестры о чем-то шептались. Он точно помнил, что это было далеко за полночь, поскольку посмотрел на карманные часы, перед тем как затушить лампу.

– Придется отплыть без нее, – заключил Пенрод. – Мы просто не имеем права пропускать этот рейс, поскольку следующий будет бог знает когда. Разумеется, я попытаюсь уговорить капитана дождаться, когда вернется Саффрон. – Он снова посмотрел на Эмбер и встретил ее ангельскую улыбку.

Уже находясь на великолепной палубе «Сингапура», Пенрод не отрывал глаз от позаимствованного у капитана судна бинокля, стараясь разглядеть Саффрон на последней шлюпке, отплывшей с берега к пароходу.

– Черт бы ее побрал! – гневно проворчал он. – Так и не появилась!

Как только он опустил бинокль, к нему спустился третий помощник капитана и сообщил, что задержать отправку судна невозможно, поскольку при нарушении графика их просто не пропустят через Суэцкий канал. В этот момент раздался громкий сигнал пароходной сирены, и матросы стали убирать трап, а чуть позже загрохотали поднимающие якорь цепи.

– Ну что ж, мисс Эмбер Бенбрук, – мрачно сказал Пенрод, – думаю, теперь вы можете сообщить мне всю правду. Что задумала ваша драгоценная сестричка?

– Полагаю, все предельно ясно, капитан Баллантайн, – хмыкнула та, пожав плечами. – Даже для самого глупого человека.

– И тем не менее я буду крайне признателен, если вы объясните мне суть дела.

– Моя сестра влюбилась в мистера Кортни и не хочет покидать его. Боюсь, мы лишились удовольствия совершить вместе с ней это чудесное морское путешествие. Вам придется довольствоваться только моим обществом.

«Эта перспектива меня не слишком расстроила», – подумал Пенрод, но попытался скрыть от нее удовлетворение подобным поворотом.

Следы мула, на котором уехала Саффрон, вели по тому же маршруту, каким они прибыли в порт Джибути, иногда пересекаясь с другими следами. Она не пыталась их скрыть или сбить с толку возможных преследователей. Вскоре Райдер понял, что быстро догоняет ее, но увидел только к полудню следующего дня. Он пустил лошадь в галоп и громко закричал, чтобы Саффрон остановилась. Мул действительно встал, но девушка даже не повернулась к нему. И только приблизившись, Райдер увидел, что это не Саффрон, а один из слуг, который присматривал за лагерем и готовил дрова для костра.