Триумф солнца
Шрифт:
– Это когда люди целуют друг друга, – сбивчиво объяснила ей старшая сестра, – но об этом лучше не говорить, поскольку можно показаться крайне неделикатной.
Разумеется, такой ответ не удовлетворил Эмбер. Она много раз видела, как люди целуют друг друга, и ничего неделикатного в этом не было. Они просто прижимались губами к щеке или тыльной стороне ладони, и что здесь интересного? Единственным исключением из этого правила оказался тот самый памятный поцелуй в кабинете Райдера Кортни, когда он целовал Ребекку. Вот это был поцелуй – не случайно он наделал много шума и вызвал столь сильные
Поначалу она решила, что обязательно спросит у няньки, чем они там занимались, но потом ей в голову пришла более интересная идея: «Как только я выясню, где прячется Пенрод, то обязательно расспрошу его об этом. Он мужчина и должен знать, что они там делают».
Незадолго до рассвета огонек в комнате Назиры погас, и через несколько минут Якуб выскользнул из двери и быстро зашагал по темной и безлюдной улочке в сторону порта. Эмбер следила за ним, пока его темная фигура не исчезла за воротами порта, и даже расслышала, как часовой окликнул его на входе. После этого она быстро побежала во дворец, пока там не обнаружили ее отсутствие и не подняли тревогу.
– Кошка нашла сметану? – удивилась Саффрон столь быстрой перемене настроения Эмбер. Еще вчера она была угрюмой и злой, а сегодня, когда они пришли на фабрику Райдера и бок о бок работали над производством зеленых лепешек, просто сияла от счастья.
Эмбер загадочно улыбалась, но ничего не говорила.
В тот вечер Пенрод Баллантайн был крайне удивлен, услышав голос Эмбер, которая о чем-то спорила с часовым при входе в блиндаж. Комендантский час давно начался, и Эмбер просто не могла находиться здесь в это время. Пенрод опрометью выскочил наружу, лихорадочно пристегивая к ремню саблю.
– Ты глупый ребенок! – сурово отчитал он ее. – Ты же хорошо знаешь, что нельзя выходить на улицу во время комендантского часа! Тебя могли просто застрелить!
Откровенно говоря, Эмбер ожидала от него более теплого приема.
– Я принесла вам немного зеленых лепешек, – виновато сказала она. – Я же знаю, что вы тут голодаете. – И развернула небольшой пакет, который держала в руках. – А еще здесь чистая папина рубашка. Вы такой грязный, что чувствуется даже издалека.
Пенрод хотел было спросить, как она узнала о его местонахождении, но передумал, увидев в ее глазах слезы. Правда, Эмбер сочла это крайне унизительным для себя и гордо вскинула подбородок.
– В дальнейшем, капитан Баллантайн, я смогу доказать вам, что давно уже не глупый ребенок.
– Ну конечно же, нет, мисс Эмбер, – смягчился он. – Просто ты застала меня врасплох, вот и все. Никак не ожидал увидеть тебя здесь в столь поздний час. Приношу свои извинения.
Она еще больше зарделась от гордости.
– Если вы отдадите мне свою грязную рубашку, я отнесу ее домой и постираю.
Пенрод оказался перед сложным выбором. С одной стороны, он не мог позволить ей остаться, поскольку в любую минуту могло начаться наступление дервишей. И по этой же причине не смел оставить свой блиндаж
– Полагаю, тебе придется провести эту ночь здесь, – неуверенно пробормотал он. – Я не могу оставить свой пост и тем более отпустить тебя домой одну.
Ее лицо засветилось от удовольствия. Этот неожиданный подарок судьбы превосходил самые смелые ее ожидания.
– Я могу приготовить вам ужин, – предложила она.
– Здесь ничего нет, поэтому предлагаю разделить поровну твой щедрый подарок.
Они сели на кровать в блиндаже, откусили по кусочку лепешки и тихо беседовали, стараясь не привлекать к себе внимание солдат, ставших невольными свидетелями их общения. Пенрод впервые проводил время с Эмбер наедине, и вскоре нашел в ней весьма интересного собеседника с хорошим чувством юмора, что само по себе очень ему нравилось, и оригинальной манерой выражать свои мысли. Она охотно рассказывала о своих путешествиях, которые совершила вместе с отцом от Кейптауна до Каира, а потом и Хартума. Затем внезапно умолкла, положила голову на руки и долго смотрела на него.
– Капитан Баллантайн, теперь, когда мы стали друзьями, не могли бы вы ответить на один вопрос, который беспокоит меня в последнее время? Никто не знает ответ на него.
– Почту за честь быть твоим другом, – поклонился он, тронутый таким искренним признанием. Эта девочка была очень забавной! – С огромным удовольствием окажу тебе любую услугу.
– Как люди занимаются любовью?
Пенрод лишился дара речи.
– А! – выдохнул наконец он и стал теребить усы, пытаясь выиграть время. – Думаю, они делают это разными способами. Насколько мне известно, в природе не существует каких-либо строгих предписаний на этот счет.
Эмбер была явно разочарована. Она ожидала от него откровенного ответа, а он, по-видимому, знал об этом не больше Ребекки.
– Мне кажется, они целуют друг друга примерно так, как моя старшая сестра и Райдер, когда мы застали их в его комнате. Разве нет?
– Вне всяких сомнений, – уклончиво ответил Пенрод, ухватившись за спасительную мысль. – Полагаю, что именно это они и делают.
– А мне кажется, что через некоторое время это занятие становится слишком скучным.
– Знаешь, у некоторых людей все происходит наоборот, – заметил Пенрод. – Как говорится, о вкусах не спорят.
– Вы знаете, что Люси, обезьянка Райдера, родила малышей? – спросила Эмбер.
– Понятия не имел. Мальчики или девочки? Как они выглядят? – с радостью подхватил он новую тему.
Через несколько минут девочка закрыла глаза и, положив голову ему на плечо, уснула. Она не проснулась, даже когда он осторожно уложил ее на кровать и укрыл старым потертым одеялом. Пенрод в прекрасном настроении отправился проверять вверенные ему посты на линии обороны порта. К счастью, все египетские часовые были на местах и бодрствовали, то ли напуганные близким присутствием врага, то ли измотанные голодом.