Триумф стрелка Шарпа
Шрифт:
«Триумф Шарпа» – Джоэль Гарднер, которая прошла со мной Ахмаднагар и Ассайе
Глава первая
В том, как все случилось, вины Шарпа не было. Не он был старшим. Над Шарпом стояла еще по меньшей мере дюжина человек, включая майора, капитана, субалдара и двух джемадаров. И все равно сержант чувствовал себя виноватым. К чувству вины примешивались злость, досада, горечь и страх. На лице засыхала коркой кровь, и по ней ползали мухи. Тысячи мух. Они забирались даже в рот.
А он
Влажный воздух провонял кровью и тухлыми яйцами – так пахнет ружейный порох. Последнее, что успел сделать Шарп, это швырнуть мешок, ранец и коробку с патронами в тлеющие угли, и вот теперь боеприпасы начали взрываться. Каждый хлопок подбрасывал фонтанчик искр и пепла. Кто-то рассмеялся. Двое остановились на секунду, пялясь на огонь, потыкали мушкетами лежащие у костра тела и пошли дальше.
Шарп лежал неподвижно. Муха проползла по глазному яблоку, но он не позволил себе шелохнуться. Кровь сохла не только на лице, но и в правом ухе, где собралась небольшая лужица. Он все-таки моргнул и сжался, боясь, что непроизвольное движение привлечет убийц. К счастью, никто ничего не заметил.
Чазалгаон. Он был в Чазалгаоне, жалком, окруженном стеной колючих кустов форте на границе Хайдарабада, а поскольку раджа Хайдарабада приходился британцам союзником, в форте размещался гарнизон из сотни сипаев Ост-Индской компании и пятидесяти кавалеристов-наемников из Майсура. Да вот только к приезду Шарпа половина сипаев и вся кавалерия отправилась в дозор.
Шарп прибыл из Серингапатама вместе с шестью рядовыми и кожаным мешком с рупиями. Встретил его майор Кросби, командовавший фортом. Полный, краснощекий и раздражительный, он не терпел жару и ненавидел Чазалгаон. Бессильно опустившись на парусиновый стул, майор развернул предъявленные сержантом бумаги. Хмыкнул. Перечитал.
– Какого дьявола? Почему прислали тебя? – пробурчал он наконец.
– Больше некого, сэр.
Кросби нахмурился, все еще вглядываясь в бумаги.
– Почему не офицера?
– Все офицеры заняты, сэр.
– Чертовски ответственное поручение для сержанта, а? Тебе не кажется?
– Я не подведу, сэр, – бесстрастно заверил его Шарп, не отрывая глаз от рвотно-желтого пятна на брезенте в паре дюймов над головой майора.
– Да уж лучше не подводи. – Кросби бросил приказ на кучку пропитавшихся сыростью бумаг, сваленных на раскладной походный стол. – Больно ты молод для сержанта.
– Родился с опозданием, сэр, – ответил Шарп. Ему было – точнее, он думал, что было – двадцать шесть, и большинство сержантов выглядели гораздо старше.
Майор, заподозрив в ответе насмешку, вскинул голову и пристально посмотрел на Шарпа, однако не отыскал на лице последнего ни малейшего намека на дерзость. Красавчик, с горечью и завистью подумал он. Все бибби Серингапатама небось из сари выскакивают ради такого молодца. Десять лет назад жену майора свела в могилу лихорадка, и с тех пор он каждый четверг утешался деревенской шлюхой за две рупии.
– И как же ты собираешься доставить всю эту чертову прорву патронов в Серингапатам?
– Найму повозки и быков, сэр.
Шарп давно понял, как нужно разговаривать с такими вот ни на что не годными офицерами, и выработал свою методу. Ответы следует давать четкие, лишнего ничего не добавлять, а в голос подпускать побольше уверенности.
– Наймешь? – хмыкнул майор. – А чем заплатишь? Обещаниями?
– Деньгами, сэр. – Шарп похлопал по ранцу, в котором лежал мешочек с рупиями.
– Господи! И они доверили тебе деньги?
Этот вопрос сержант почел за лучшее оставить без ответа. Взгляд его по-прежнему сверлил брезент палатки. Не больно-то приятное местечко – Чазалгаон. Форт построили на обрыве над рекой, и ей пора бы уже выйти из берегов, но муссон запаздывал, и земля осталась наедине с жестокой засухой. Копать ров не стали, понадеявшись на стену из колючих кактусов да десяток
– Рассчитываешь, что быков и повозки тебе я обеспечу? – возмутился майор.
– Я сам этим займусь, сэр.
– Говоришь по-ихнему, да? – ухмыльнулся Кросби. – Экий молодчик. Сержант, банкир и толмач, а?
– Толмача я захватил, сэр.
Сказав так, Шарп, пожалуй, слегка погрешил против истины, потому как толмач, тринадцатилетний Дави Лал, был всего лишь уличным бродяжкой. Промышляя на улицах Серингапатама, этот сметливый и ловкий сорванец повадился таскать продукты с полковой кухни, чем и занимался весьма успешно, пока не попался Шарпу. Сержант отодрал воришку за уши, дабы внушить уважение к собственности его величества, а потом отвел к Лали, где мальчишку накормили по-настоящему. За едой Дави рассказал, что родители его умерли, родственников нет, а живет он своим умом и хитростью. Единственное, чего у него было в избытке, это блох. «Выгони», – посоветовала Лали, но Шарп, которому судьба паренька напомнила его собственную, отвел Дави к реке Кавери и устроил ему приличную помывку. А потом бродяжка остался у сержанта. Он научился белить трубочной глиной ремни, начищать до блеска сапоги и даже говорить на английском, который, имея своим источником низшие чины армии, мог бы оскорбить утонченную натуру иного представителя благородного сословия.
– Вам понадобятся три повозки, – сказал Кросби.
– Так точно, сэр. Спасибо, сэр.
Шарп и сам прекрасно знал, сколько повозок ему потребуется, но демонстрировать свои познания перед лицом такого офицера, как Кросби, было бы глупостью.
– Ищи свои треклятые повозки, – бросил майор. – Как будешь готов, дашь мне знать.
– Так точно, сэр. Спасибо, сэр.
Шарп вытянулся во фрунт, четко повернулся и строевым шагом вышел из палатки. Дави Лал и шесть рядовых ожидали его в тени под стеной барака.
– Сначала пообедаем, – сказал им сержант, – а потом найдем повозки.
– Что на обед? – поинтересовался рядовой Аткинс.
– Это зависит от способностей Дави. – Шарп обвел своих людей взглядом. – И пошевеливайтесь, ясно? Я хочу выбраться отсюда не позднее завтрашнего утра.
В Чазалгаон их отправили за восьмьюдесятью тысячами патронов, украденных ранее со склада Ост-Индской компании в Мадрасе. Лучших патронов в Индии было не сыскать, и воры точно знали, кто готов дать за них самую высокую цену. Княжества Маратхской конфедерации постоянно воевали друг с другом или совершали набеги на соседние земли, но сейчас, летом 1803 года, они столкнулись с угрозой неминуемого вторжения британских войск. Опасность вынудила двух наиболее могущественных правителей заключить союз и выступить против общего врага соединенными силами. Вот эти-то правители и пообещали ворам заплатить за боеприпасы золотом, но один из братьев, помогших похитителям проникнуть на склад в Мадрасе, отказался поделиться прибылью с другим, и обиженный выдал виновников шпионам Компании. Две недели спустя караван с добычей попал в засаду, устроенную сипаями неподалеку от Чазалгаона. Преступники пали на поле боя, некоторые спаслись бегством, а патроны отвезли в Чазалгаон для временного хранения. Теперь боеприпасы предстояло доставить в Серингапатам – три дня пути от форта, – откуда они поступят в войска, готовящиеся к войне с маратхами. Работа простая, и поручили ее Шарпу, вот уже четвертый год служившему сержантом на оружейном складе.