Трижды до восхода солнца

Полякова Татьяна Викторовна

Водитель начал проявлять нетерпение, и я поняла: пора выметаться. И тут увидела «БМВ». Вынырнув из переулка, он плавно притормозил у дверей офиса, охранник приосанился и шагнул навстречу. Дверь «БМВ» распахнулась, и появился Стас. Вслед за ним вышли девушка и мужчина в серой куртке, они быстрым шагом направились к офису. Я открыла дверь, собираясь позвать Стаса, он деловито продолжал разговор со своими спутниками, меня не заметил.

— Лариса, — услышала я его голос. — Предупредите всех, что совещание переносится на двенадцать, и еще не забудьте позвонить моей жене…

Охранник

распахнул перед ним дверь, Стас вошел в офис, и конца фразы я не разобрала. Захлопнула дверцу такси и потерла лицо руками. У него все в порядке, совещание, жена… Жизнь идет своим чередом, это для меня она остановилась. В той самой точке, когда я, не помня себя, орала: «Ненавижу тебя…» Я что, всерьез надеялась, что он места себе не находит, меряет шагами комнату, то и дело хватая телефон, и ждет, когда раздастся звонок, чтобы лететь сломя голову за тысячу километров и заключить меня в объятия? Что сделано, то сделано. А дальше как в песне: «Ты пойдешь налево, я пойду направо». И… что там дальше? Ничего.

Водитель деликатно кашлянул, а я вспомнила, где нахожусь.

— Извините, — сказала виновато. — Давайте на вокзал.

— На Московский?

— Да.

Он посмотрел на меня как-то странно.

— Может быть, город посмотрите? Город у нас красивый. Правда, погода сегодня подкачала, но завтра обещают без осадков.

— Город красивый, — кивнула я.

— Ну, так как? Может, останетесь?

— В другой раз.

Домой я вернулась уже ночью, с трудом дождалась времени, когда можно отправиться на родной участок, а потом лежала на диване и пялилась в потолок. День сменила ночь, вновь пришел день, а я продолжала изучать трещины на потолке, совершая редкие вылазки в кухню, чтобы выпить чаю. Из этого полубредового состояния на третий день меня вывел телефонный звонок. Звонила, конечно, мама.

— Ты еще помнишь, что у тебя есть родители? — по обыкновению, поинтересовалась она.

— Помню, разумеется, — без огонька начала я. — Извини, подхватила простуду.

— А позвонить ты не могла?

— Не хотела вас беспокоить.

— Какая забота… У тебя температура? Врача вызвала?

— Отлежусь пару дней, зачем мне врач.

— Очередная глупость. Ты знаешь, к чему приводит самолечение? Немедленно вызови врача. Нет, лучше я сама вызову.

— Не надо, — взмолилась я. — Мне уже лучше. Агатка появилась?

— У нее, как видно, есть дела поважнее.

Ближе к вечеру я заставила себя подняться и на такси отправилась в отчий дом. Вдоволь наслушалась родительских наставлений, дала обещание завтра же отправиться в поликлинику и с чувством огромной дочерней благодарности убралась восвояси. К этому чувству примешалась убежденность, что если у меня все так хреново, то у сестры еще хуже. Дочерний долг она исполняла свято, и ее упорное нежелание выходить на связь теперь всерьез пугало. Агатку требовалось срочно отыскать. Для начала я ей позвонила, но ее телефон был отключен. Бодрым шагом я направилась к офису и вздохнула с облегчением, увидев свет в окнах. Трудится сестрица, сидит, обложенная папками с документами,

и на звонки не отвечает, потому что не хочет отвлекаться от великих дел. Я вошла в приемную. Секретарь Агатки, Вера, собиралась уходить, она была уже в пальто и с дамской сумочкой в руках.

— Привет, — сказала я.

Вера кивнула и заговорила почему-то шепотом:

— Хорошо, что ты приехала. Агата, по-моему, неважно себя чувствует.

— Простудилась?

— Нет, — покачала она головой.

— Неужто конкуренты обскакали?

Вера на шутку не отреагировала.

— Мне кажется, здесь что-то личное.

— Вот это новость, я и не знала, что у сестрицы есть личная жизнь.

Усмехнувшись, Вера направилась к выходу, а я в кабинет Агатки.

В кабинете сестрицы не оказалось, дверь в комнату отдыха была открыта, и я заглянула туда. Агата лежала на диване, прикрыв лицо рукой. Заслышав мои шаги, убрала руку, буркнув:

— Привет.

Серые тени под глазами, в лице маета, все признаки больших душевных переживаний. Я вздохнула и села в кресло напротив. Агатка молча наблюдала за мной.

— Хреново выглядишь, — заметила я с печалью.

— Ты не лучше.

— Ну, так мы похожи, сестры, как-никак.

— Душа требует ремонта? — хмыкнула сестрица.

— Капитального.

— О делах не спрашиваю. Стас уехал? — Я кивнула. — Ты не была у него в больнице. Не могла простить того, как он обошелся с Настей?

— Выходит, что так.

— А он свалил на радостях?

— Мы поссорились, потом он оказался в больнице. А так как я у него не появлялась, он решил, что я благополучно вычеркнула его из жизни.

— А на самом деле?

— На самом деле я приходила много раз, но там была Настя.

— Ищешь ему оправдание? — На этот вопрос я предпочла не отвечать. — Киллера Славка нанял? — приглядываясь ко мне, спросила сестра, а я поморщилась. У сестрицы характер не сахар, но дурой она никогда не была и сообразительностью ее бог не обидел. Я бы предпочла, чтобы она оказалась менее догадлива, изобразила удивление и спросила:

— Спятила? Славка — хороший парень, он и киллер — две вещи несовместимые. Скорее я бы решила, что это дело рук Димки, у них со Стасом старые счеты.

— Неудивительно, если Стас убил его отца.

— Он его не убивал, — резко сказала я, а Агатка усмехнулась.

— Кому ты гонишь? Стас в больнице, ты посылаешь Славку подальше, зато с Димкой у тебя подозрительная дружба, по крайней мере, вас часто видят вместе. И после этого ты пытаешься меня уверить…

— Иди к черту, — отмахнулась я.

— Я на полпути. Ясно, — вздохнула Агатка. — Ты и Славкину вину взгромоздила на себя. Если б не ты, хороший парень так и остался бы хорошим парнем? И Настя бы таблеток не наглоталась, и Стас не оказался бы в больнице.

— Иди к черту, — повторила я.

— И что теперь? Стас с Настей, а ты… Долго выдержишь?

— Уже не выдержала, — разглядывая свои руки, сообщила я. — Успела наведаться в Питер.

Агатка хмурилась, ожидая продолжения.

— И что? — осторожно спросила она, ничего не дождавшись.