Трое на трое
Шрифт:
– Ваша должность связана с материальной ответственностью? – проснулся у Матейки профессиональный интерес.
– На то есть мастер и завскладом, сколько можно повторять?
– И тем не менее у вас были трудности с поступлением на это место?
Чижек, не вынимая пачки из кармана еще ни разу не стиранного комбинезона, достал одну сигарету, щелкнул зажигалкой.
– А вы людей не знаете? Но, слава богу, утряслось. Только если вы начнете расспрашивать обо мне всех встречных-поперечных…
– Да мы ведь из страхового агентства, – осклабился Яролим. – Валяйте ругайте нас потом,
– Около пяти. – Чижек прищурился и сразу обрел более уверенный вид. – И сегодня буду вкалывать сверхурочно. Мне каждая лишняя крона дорога, сами понимаете.
– И что вы делали потом?
– Ушли мы вместе вон с ним, с Пепиком Линтнером, можете его спросить! Я доехал на трамвае до Черного пивовара и зашел в пивную. Знаете – «У Маленького медведя» на Ечной?
Чижек не подозревал, что Яролим сам живет неподалеку оттуда и что он держит в голове весь план Праги. Ечная под прямым углом пересекает улицу Заводь. От пивной «У Маленького медведя» до двора, где был застрелен Петр Покорный, не более полутораста метров по прямой, а ходьбы минут пять – только за угол завернуть.
– «У Маленького медведя» вы сидели один?
– Ну уж нет, одиночки с меня и в тюряге хватило!.. Что нужно в пивнушке? Шум, тепло и пиво. – О предмете, более близком ему, Чижек заговорил охотнее и оживленнее. – А за столом нас сидело… сколько же? Да человек шесть…
– И долго сидели?
– До закрытия, – удивился он ненужному вопросу.
– Вам достаточно на ужин одного пива?
– Одной кружки? Конечно, нет. Я их девять принял. И поел – взял зноемское жаркое с кнедликом.
– Сколько заплатили, помните?
– Да что-то крон пятьдесят пять, вышло больше, потому как за мной моя невеста зашла… моя приятельница. Выпила две рюмки вермута.
– Как ее зовут? И адрес?
– Власта Кольцова. Вршовице, улица На луже, тридцать восемь.
Матейка, отличавшийся, кроме пристрастия к статистике, еще и феноменальной автоматической памятью, незаметно дал знак Яролиму, что об этой даме ему кое-что известно. И Яролиму не потребовалось особого воображения, чтоб смекнуть, что любовница Чижека или была замешана в каком-нибудь хозяйственном преступлении, или ведет, как сказано в законе, «паразитический образ жизни», за каковым выражением обычно скрывается проституция.
– Когда пани Кольцова пришла в трактир?
– Около девяти. Я, понимаете, вдруг спохватился, что утром вышел из дому без гроша. У ребят за столом мне ни у кого одалживать не хотелось, я и звякнул Власте, чтоб за мной к «Медведю» приходила.
– Предыдущую ночь вы ночевали дома?
– У Власты.
– Давно ее знаете?
– Несколько лет, еще до того, как меня замели.
– Когда вы обнаружили, что у вас нет с собой денег?
– Уже у «Медведя».
– Откуда звонили пани Хольцовой?
– Из пивной. У них там автомат в коридоре.
– С кем сидели за столом?
– С Властой, потом там был Йиндра Безоушек – это мой приятель еще по армии, он постоянный посетитель «Медведя», – потом Карл Ржейга, Людек Богатый, как зовут двух остальных, не знаю.
– Откуда знаете Ржейгу
– Ржейгу – по тюрьме, а с Богатым мы когда-то вкалывали на автозаводе «Прага».
– В котором часу вы позвонили, что у вас нет денег?
– Сколько же могло быть? Полвосьмого, что ли, как раз кончилась передача новостей по телику.
– Где теперь работает Угер?
– Экскаваторщиком на строительстве Южного Города [7] . Если вы думаете, господа, что я опять соглашусь впутаться во что-нибудь, так вы сильно ошибаетесь. С меня одного раза хватило.
– Когда вы встречались с Угером?
– Случайно встретил его на улице, на другой же день, как вышел на волю. И разговаривали-то недолго.
– О чем?
– Что я, гимназистка, чтоб дневничок вести?
– Кажется, вы уклоняетесь от ответа. Что ж, как вам угодно, – сухо заметил Матейка.
7
Новый жилой массив Праги.
– Я тогда искал работу, ну и спросил его, куда бы мне устроиться.
– Как часто вы встречаетесь с Покорным?
– Этого я видел в последний раз еще до тюрьмы.
– Когда вы виделись с Копрживой?
– На прошлой неделе. Один раз.
– Где?
– Домой к нему заходил, – все неохотнее отвечал Чижек.
– Повспоминать о старых славных временах в Глубочепах?
– Я, господа, свое оттрубил. Я искал работу, и Копржива посоветовал мне попытаться в «Стройэксе».
Подручный Чижека с мотком кабеля в руках стоял поодаль и не собирался подходить. Видно, даже на расстоянии понял, что его старшого посетили отнюдь не страховые агенты.
– Чижек, – медленно произнес Яролим, – на вашем месте я бы припомнил, до чего получается неладно, когда показания расходятся. Впрочем, как постелешь…
Он внезапно повернулся и зашагал к выходу, Матейка едва поспевал за ним.
6
В мастерскую «Стройэкса» они приехали на служебной машине с радиотелефоном. И теперь, выйдя за ворота, Яролим тотчас соединился с централью и распорядился немедленно установить постоянное наблюдение за Вацлавом Чижеком и Властой Хольцовой. Немедленно – и постоянно, вплоть до отмены.
Матейка ничего на это не возразил, позволив себе только спросить:
– Что означал твой намек на расхождения в показаниях?
– Во-первых, такие расхождения всегда возможны – эти болваны врут превентивно, полагая, что так безопаснее. И потом, это нечто вроде дымовой завесы. – Яролим хорошо знал, что психология и тактика допроса не является сильной стороной Ломикара. Матейка уверенно проникал во все головоломки хозяйственных преступлений, но на допросах, особенно импровизированных, когда ситуация резко меняется, действовал обычно слишком прямолинейно или упрямо придерживался наскоро составленной схемы. – Может, мы бьем мимо, а может, попали в яблочко. Не кажется ли тебе странным, что наш Чижек всего за несколько дней после освобождения успел повидаться с двумя своими сообщниками, а к третьему и не подступался?