Трое в Долине
Шрифт:
Кое-где звучно подпрыгивала рыба, с мощным чавком хватала пролетающих ночных жуков, комарье. Он пошел медленнее, всматривался в воду, подстрелить крупную рыбину тоже неплохо...
Вода впереди забурлила, он видел, как там показалось нечто в сером, лунный свет не давал различать цвета, в ночи все выглядит серым, но он ощутил, что это голубой цвет, и что там, скрытая стволами деревьев, на берег выходит женщина.
Сдерживая колотящееся сердце, он шел тем же неспешным и неслышным шагом. Мокрая одежда прилипла и плотно
Ее золотые волосы тоже намокли, вода струилась по прядям, и когда она вышла на берег, с нее бежало в три ручья. Она вздрогнула, увидев неподвижного Мрака, на миг подалась назад, словно готова была отступить снова в реку, но страх перед водой или усталость пересилили, она только вздрагивала и стучала зубами, глядя на высокого неподвижного человека.
— Ты... — проговорила она медленно, ее нижняя челюсть тряслась, слова выпрыгивали тоже мокрые, дрожащие, — ты... тот герой... который спас меня...
Мрак заставил ноги сдвинуться с места. В сердце вспыхнул жар, но опалил так, что готов был закричать от боли.
— Кто ты? — спросил он. — Чье создание?
— Я царская дочь, — ответила она, он приблизился, и она смотрела снизу вверх. — Меня снова похитили... но я прыгнула в воду... течение меня сюда...
Он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Ее лицо было безукоризненно чистым, губы розовые и пухлые, ресницы длинные и загнутые, брови изогнулись как два лука, а глаза настолько любящие...
— У тебя по два зрачка, — сказал он тихо. — По два зрачка в каждом глазу.
Она еще не понимала, что изменилось, попробовала прижаться к нему, от холода трясло все сильнее, он несколько мгновений держал ее на расстоянии вытянутой руки, затем вздохнул, подхватил на руки и понес обратно к реке.
Ее руки обнимали его за шею, он чувствовал, как его шаги замедляются, дыхание стало трудным, а руки прижимали ее нежно и бережно... но он шел, и когда вода заплескалась у самых колен, опустил в воду.
— Стань, кем была, — сказал он негромко. Голос его прервался, он повторил: — Кем была.
И поспешно отвернулся, чтобы не видеть, как она растворяется в речных струях, из которых и была соткана.
Из тьмы выметнулось черное, мохнатое, пахнуло свежей кровью. Таргитай ухватился за свой меч, теперь уже свой, а Олег молниеносно подхватил секиру Мрака.
Возле костра о землю ударилась туша оленя, а рядом, в трепещущем красном свете, медленно разгибался страшный лохматый человек, с растрепанными черными волосами. Изгои услышали волчий рык, быстро переходящий в людскую речь:
— Молодцы...
— Правда? — спросил Таргитай.
— К вам уже не просто подкрасться.
Олег отшвырнул секиру, в ладони тускло блеснуло лезвие ножа. Пока Мрак отряхивался, на этот
Они жадно хватали и рвали крепкими зубами сперва совсем сырое, потом поджаренное по краям и с теплой кровью внутри, и только потом, когда нажрались так, что тяжело дышать, от широких ломтей на прутьях пошел настоящий, сводящий с ума запах прожаренного мяса, и они начали есть с удовольствием, насыщаясь неспешно, чувствуя, что как бы ни был наполнен желудок, но как для войта всегда потеснятся в переполненной хате, так и для прожаренного куска найдется место, ему уступят, а за ним еще и тому, что следом...
И только, когда набили желудок, добрый Таргитай сказал обеспокоено:
— Мрак, что с тобой?
— Ничего, — буркнул Мрак.
— На тебе лица нет!
— А куда оно делось? — огрызнулся Мрак.
Таргитай растерялся:
— Не знаю... А, правда, вот оно на тебе... или это не лицо, а морда? Нет, это голова. Точно, голова! Но и лицо тогда есть, но только... Мрак, что-то стряслось?
Мрак сидел возле костра недвижимо, в оранжевом пламени странно возникал ее тонкий стан, умоляющие глаза. Блики играли на ее чистом лице, оно неуловимо менялось, исчезало, но снова он чувствовал ее присутствие... как чувствовал постоянно в своей груди.
Олег, наконец, тоже обратил на оборотня вопрошающий взгляд. Мрак скривился:
— Да ничего не произошло!
— Ты уверен? — спросил Олег, помедлив.
— Я что, слепой?
Олег ответил так же медленно:
— Все мы в чем-то слепые.
— Я ж говорю, — буркнул Мрак, — слишком умный стал. Убивать пора.
Таргитай свернулся калачиком, подтянул колени к самому подбородку. Вскоре послышалось его довольное посапывание. Олег молча подбрасывал в костер веточки, красные блики падали на его худое лицо с серьезными загадочно зелеными глазами. В красных волосах вспыхивали крохотные искорки.
— Если что чувствуешь, — проговорил он, зеленые глаза не отрывались от оранжевых язычков огня, — скажи. Я не зря... Это воевода взмок от страха, а волхв все еще пытается нас отыскать... Или уже отыскал. Я дважды чувствовал его совсем рядом. На беду, ты же знаешь, я не силен в чародействе.
Мрак хмыкнул:
— Это ты не силен?
— Не умел, — поправился Олег. — А что толку от силы? Хоть медведь, хоть лось — оба сильнее человека, но их бьют... А научиться не успеваю. Я ж говорил, мне бы забиться на несколько лет в нору, спрятаться от людей, забот, порыться в себе... А еще лучше — отыскать знающего чародея...