Трое
Шрифт:
– Да ладно тебе, принцесса, телека здесь нет, как еще развлекаться-то? Давай, колись, как вы там отжигали с другими кисками?
Несмотря на притупивший инстинкт самосохранения алкоголь, Мишель все же понимала, что рассказывать двум выпившим взрослым возбужденным мужикам, чем они от скуки занимались в кампусе с девчонками, по меньшей мере, неразумно. Внезапно, непонятно от чего, от воспоминаний (а ей и правда было, что вспомнить), или от неоднозначно прогнозируемой опасной ситуации, сильнее застучало сердце, пересохли губы. С усилием поборов желание
– Да не знаю я ничего… Мои подруги таким не занимались…
Выдохнув, Мишель опять приложилась к стакану, краем сознания понимая, что делать этого так часто не стоит. В голове уже прилично шумело, мысли слегка путались, в груди отчего-то сладко ныло. Мишель было приятно это состояние ее тела, ей совершенно не хотелось возвращаться в реальность, где была только боль от потери семьи и тревога от невозможности хотя бы приблизительно спрогнозировать свое будущее.
Но Мерл, цепкий, как клещ, сдаваться не собирался. При молчаливой поддержке Дерила, успешно прикидывающегося ветошью, но не умевшего скрыть волчий блеск глаз, он подлил еще бурбона в стакан уже нетрезвой девушки, пересел поближе к ее креслу, на пол.
– Давай.
– Чего?
– Мишель все еще пыталась делать вид, что не понимает, избегая смотреть на его крепкую руку, небрежно лежащую на подлокотнике ее кресла. Пальцы, с зажатой в них сигаретой, слегка поглаживали обивку кресла, почему-то тревожили, заставляя возвращаться к ним взглядом. Перед глазами тенью промелькнуло воспоминание: тонкие пальцы Жозе, лежащие на руле…
– Рассказывай! – Понятно было, что Мерл не отстанет.
– Да говорю же, никто ничем таким не занимался… - Начала Мишель, все еще надеясь избежать скользкой темы, лихорадочно думая, на что переключить разговор и не находя тем.
– Куколка, не пизди. По тебе все видно. – Додавливал Мерл, переглядываясь с братом. С топчана донеслось согласное хмыканье, щелкнула зажигалка – Дерил подкурил еще сигарету.
Мишель опять вздохнула, уже сдаваясь под напором. Может и правда рассказать что-то безобидное?
– Нууу, так… одна дальняя знакомая рассказывала про какие-то пижамные вечеринки…
– Пижамные - это в пижамках все, да?- перебил Мерл, возбужденно поблескивая глазами.
– Ну да… мы…ой… то есть, они… - торопливо исправилась Мишель, но было поздно.
– Оооооо! Я же говорил! – Мерл оживился, еще придвигаясь, теперь он сидел у ножек кресла Мишель, прямо напротив девушки, не отрывая от нее горящих в возбуждении глаз. Его руки, будто случайно, легко коснулись ее голых ступней, и Мишель, вздрогнув, подобрала под себя ноги.
Со стороны топчана послышался шорох: Дерил тоже переместился поближе.
Мишель обреченно наблюдала, как ей опять подливают в бокал. Еще глоток. Низ живота заныл в унисон с грудью. Что это такое? Ну не от воспоминаний же о кампусных «шалостях» ее так растормозило? Надо все-таки признаться себе, что совершенно однозначные взгляды братьев ее заводят,
– Ну, мы все равно ничем таким не занимались… - сдалась она, - мы выпивали немного, веселились, рассказывали друг другу про свои отношения с парнями…
– А у тебя был парень?- опять перебил Мерл.
– Был…- покраснела слегка Мишель,- во Франции остался.
Опять перед глазами Жозе: его тонкие руки, его глаза, темные, волнистые волосы… Как он там? Добралась туда эта зараза?
– И как ты с ним познакомилась, вас же не выпускали никуда, говоришь?- Голос Мерла отвлек от воспоминаний.
– Нууу, мы на каникулах познакомились, когда я по Европе путешествовала… - стоп-кадром: солнце, дорога, впереди синеют горы, рука Жозе на талии, ощущение безграничной свободы и счастья… Все впереди, вся жизнь.
– Автостопом что ли?- сощурился Мерл, и когда девушка кивнула, рассмеялся, – да ты полна сюрпризов, детка! А с виду прямо целочка невинная!
Мишель промолчала, все еще погруженная в воспоминания о тех счастливых каникулах. Кто бы мог подумать, что пройдет немного времени, и она будет рассказывать совершенно незнакомым чужим мужчинам вещи, о которых не знала даже ее мама. Вещи, о которых немного стыдно, но невероятно приятно вспоминать.
– А нахер автостопом?- внезапно хрипло подал голос Дерил, - бабок что ли не было? Че- то не очень похоже.
– А это, братуха, чтоб было интереснее!- рассмеялся Мерл.- Я о таком слышал.
– Ты че- то дохрена всего слышал, - пробурчал Дерил.
– А ты бы почаще из лесов своих вылезал, может тоже чего интересное услышал бы… А то все бабы тебя за дикаря немого считали, я прям затрахался переубеждать.
– Да больно надо, отъебись…- лениво отозвался Дерил.
– Ладно, про автостоп ты нам потом расскажешь, чувствую, там вагон всего интересного. А сейчас давай про пижамные вечеринки, - властно вернул беседу в прежнее русло Мерл.
Мишель после очередного стакана бурбона, который она нервно прикончила, пока братья переругивались, стало невыносимо жарко, и она, все-таки не выдержав и забыв про осторожность, раскрыла покрывало и спустила его с плеч. Она была в сменной футболке с высоким воротом, поэтому ничего провокационного в этом не видела. И тут же пожалела о сделанном, поймав сразу два жадных изучающих взгляда на своих голых руках. Девушка, в неосознанной попытке закрыться, скрестила руки на груди, сильнее поджала ноги под себя.
– Давай еще по чуть-чуть, - кивнул на пустой бокал Мерл, - смотрю, согрелась.
– Пожалуй, хватит мне, - отказалась Мишель. Действительно, хватит. И так уже поплыла непонятно от чего: от слишком крепкого спиртного или от слишком откровенных взглядов братьев.
– Да ладно, поддержи компанию.- Мерл был настойчив, - Братух, ты допил?
Мужчина разлил еще по одной, приговаривая, что все-таки есть плюсы в такой дерьмовой ситуации: когда еще они вот так вот посидят с дорогим бурбоном.