Троецарствие. Герцог
Шрифт:
Последний раз так было, когда она меня в сеттинг «Троецарствия» зазывала. Будет круто, говорила она. Интересная жизнь – сплошное веселье. Не соврала, кстати. Хотя и скрыла довольно много существенных деталей.
– Не пойми меня неправильно, милосердная. Но с чего у нас с тобой вдруг свидание? Насколько я помню, твои деловые партнеры, которые боги, постановили полный запрет на общение со мной.
Было такое, да. Все интриги Короля Ада – Янь-вана. В китайской версии, к слову, он вовсе не Сотона, а просто глава загробной корпорации «Искупаем грехи. Можно дешевле». То есть такой
Но не все так просто. У него с Гуаньинь имелись некоторые шероховатости. Моя покровительница была одержима некой идеей – спасением магии в этом отдельно взятом мире. Глубже я не копал, но цель признавал достойной и помогал, как мог. А вот господин Янь-ван придерживался другой концепции. Не то чтобы прямо против был, а считал, что развитие во всех версиях мультивселенной должно идти самостоятельно и без вмешательства таких могущественных существ, как боги.
Применительно к магии – померла, так померла. Если не выдержала конкуренции с технологиями, научным подходом и прочим виаром – туда ей и дорога. На свалку истории, как говорил один деятель из моего мира. Кстати! А могло быть так, чтобы он принял тогда покровительство Янь-вана? Земли крестьянам, материализм, бога нет и вот это вот все? Никогда с этой точки зрения на этого исторического персонажа не смотрел. А ведь похоже!
Король китайского Ада и ко мне подкатывал. Смени, говорил, покровителя, и будет тебе счастье. Был очень настойчив, даже как-то хитро сделал меня частично одержимым, но я от этого уже исцелился. А когда ответил отказом, стал подляны всякие устраивать. То Бай Гуйцзин пошлет – леди-скелет, такой лич на максималках. То убийц, то сам явится. А под конец даже собрал большой совет всех богов (или как там у них это сборище называлось), обвинил Гуаньинь во вмешательстве в дела людей и продавил решение забанить умницу, красавицу и спасительницу магии.
Да еще и сделал это с каким-то подлым в моем отношении условием. Мол, вот пусть тот смертный, которому ты помогала, докажет, что он самостоятелен и вообще дееспособен. А то есть у нас, подруга, подозрения, что ты его на читах тащишь, а это, как известно, не по понятиям. Пусть походит годик без тебя, без твоих советов мудрых, и заодно захватит земель много, чтобы совсем нам не сомневаться в его одаренности.
На это, если мне не изменяет память, совет богов выделил год. Год без права переписки с богиней-покровительницей, которая вдруг явилась примерно на половине установленного срока. А ведь четыре уезда я до сих пор не захватил, подо мной самое большое – два. Хотя, если считать с союзниками, которые раньше были вассалами моего коварного тестя Чэна Шу, а теперь, получается, сделались моими…
– Посчитал? – по-простецки ухмыльнулась богиня. В этот момент она была в образе труженицы рисовых полей – с загорелой дочерна кожей и щербатой улыбкой.
– Посчитал, – кивнул я. – То есть сняли бан?
– Ну, не сказать, чтобы админы были от этого в восторге, но ведь они сами правила озвучили, да? – превратившись в девчонку-гика с синими волосами и пирсингом в нижней губе, ответила
– Ага…
Я немножко завис, когда услышал ответ. Не из-за содержания, а формы. Впервые на моей памяти милосердная говорила так. Словно моя современница-стримерша. И вроде ничего удивительного, она же в свое время для меня виртуальный интерфейс сделала, чтобы помочь овладеть ци-магией, так что в теме шарила – это как минимум. Да и вообще – она же богиня! Тысячерукая, многоликая, живущая сразу во множестве временных потоков, для которой мое тутошнее Троецарствие – лишь одна из множества реальностей. Очень ей интересная, но все-таки – одна из.
Но смущало. Обычно она по-другому со мной разговаривала. Да и я тут привык немного к местному образу выражения мыслей. И вообще, с чего? Она ведь задействует для общения со мной максимум одну тысячную процента от своей оперативки, так зачем эти закидоны тогда? Может, так обозначает радость встречи? Да не!
– Напрягся? – правильно уловила мое настроение Гуаньинь. Дождалась утвердительного кивка – а чего врать-то! – и удовлетворенно покачала головой. – Это хорошо, Алексей. Это правильно. Есть из-за чего. Значит, развил ты в себе правильные инстинкты.
Я помрачнел. Эта ее жизнерадостность вкупе с признанием того факта, что радоваться, в общем, нечему, мне сильно не понравилась. Каждая история, которая начинается с таких вот преувеличенных эмоций, заканчивается для меня не лучшим образом.
– К делу? – предложил я, глядя в смеющиеся глаза морщинистой старухи.
– Ну, к делу, так к делу! – согласилась она, преображаясь в полуобнаженную деву, на голове которой красовались лисьи ушки.
И – перешла. Да еще как! Без всех ее обычных рассуждений о добре и зле – просто и конкретно. Ну ладно, не совсем так. Кое-какую вводную философию она все же использовала.
Равновесие, сказала она, – основа существования мироздания. На каждое действие существует противодействие. «Чем больше сила – тем больше ответственность!» – спасибо, дядя Бэн. А раз так все грамотно устроено, то и успехи ее протеже вызвали ответные шаги у короля ада. Почтенный господин Янь-ван решил повторить опыт милосердной Гуаньинь по созданию своего агента перемен.
Точнее, задумался он об этом давно и даже действовать начал чуть ли не раньше, чем меня богиня из моего мира призвала. Но из тени своего чемпиона вывел только тогда, когда провалился его план дискредитировать соперницу и ее ставленника.
– Я правильно понял, что там, за рекой, меня ждет кто-то, служащий Янь-вану? – уточнил я.
– Верно. Это Стратег, как и ты. Совсем молодой, ему сейчас около восемнадцати лет. Но очень талантливый. Как ты закрыт мной с сегодняшнего дня от короля ада, так и он скрыт от меня им. Но мне удалось узнать, как его зовут господин Чжугэ Лян. Также, несмотря на юные годы, он изрядно продвинулся по Пути и даже обрел среди соратников прозвище Невидимый Дракон. Те, кто знают его, отзываются о молодом Стратеге очень хорошо, называя его одним из самых хитроумных военачальников современности.