Трофей для Рейдера
Шрифт:
Не укладывалось в голове, что весь этот ужас Шагуров затеял только ради того, чтобы отомстить мне за отказ лечь с ним в постель. Я никогда не считала себя девчонкой, от которой мужчины так сильно теряют голову. Похоже. Этого жирного урода заводил сам факт того, что я оказалась в безвыходном положении.
– Юбку задери, - как только слюна по подбородку не потекла, когда А.Н, глядя в мои заплаканные глаза, произнёс это все растягивая слова, смакуя предвкушение.
– Зачем?
– у меня внутри как будто погас огонь. Одна ошибка. Одно промедление. Одно
– Жопу свою покажи. И харэ целку из себя строить, думала, не узнаю, что ты танцевала на херах в приватах? Скоро на моем станцуешь, как миленькая...
– Вызывайте полицию, - мне в тот момент действительно было все равно, что будет дальше. Проще было надеяться на честность новых копов, чем на тот факт, что я выдержу этого извращенца и не тронусь умом.
– И вызову, сука. И приплачу им столько, что тебя зароют на пожизненное. Так что задери юбку, мать твою, и не зли меня!
Я вытерла мокрые ладони о полы своего пиджака. Мне было настолько наплевать на то, как я выгляжу и что делаю, что я и не подумала, как это выглядит.
– Вы же даже не даёте мне попытаться оправдать себя. Вы сами все это подстроили. А было ли хищение средств?
Мои слова вывели Шагурова из себя. Я не успела отскочить - он стремительно двинулся в мою сторону, схватил за волосы и начал трясти, как тряпичную куклу.
– Ты, падла! Ты на кого рот раскрыла? Я сейчас заткну тебе его по самую гло...
Топот каблуков потонул в его крике. Потому мы оба и не услышали. Когда двери в коморку распахнулись и на пороге появилась ошеломленная финансист, я была готова кинуться ей на шею и расплакаться от облегчения. Потому что взгляд, который она бросила на Шагурова, был полон такой ненависти, брезгливости и презрения, что я почувствовала единство.
Он отпустил меня. Повернулся к Веронике Леонидовне, как мне показалось, с желанием её убить.
Но директор финансового отдела смотрела холодно, с каким-то превосходством.
– Я не могу вам дозвониться. Пикалов поднимается по лестнице, я обязана была поставить его в известность. Вы проигнорировали мои сводки в пятницу, в субботу корпорация Барсова скупила недостающее количество акций. Вы напрасно обвинили меня в недостоверности.
– Твою мать!
– заорал Шагуров.
– Кто вам позволил прыгнуть выше головы до президента корпорации...
– Я действую согласно своей должностной инструкции. И впредь такого тона не потреплю. Вам лучше вернуться в кабинет...
Вылетая, А.Н задел её плечом. Я упала в кресло и расплакалась.
– Влада, возьми себя в руки, - не меняя тона, приказала Вероника Леонидовна.
– Приехал президент корпорации, придётся подать ему кофе. В секретном ящике черные очки.
– Я этого не делала...
– меня душили рыдания.
– Я не трогала денег!
– Я знаю, - она сказала это так, будто подобный фокус проворачивали не в первый раз.
– Продержись несколько дней. Грядут большие перемены...
В офис прибыл председатель правления со своей помощницей, также выслал спецтранспорт
Они все сразу уединились в кабинете. А я очень удивилась, когда пришла одна из девушек, с которой я недавно разговаривала. Она принесла мне сильное успокоительное и сказала, что сама отнесет кофе - иногда ей приходилось работать на заменах.
Заседание затянулось на пять часов. Я даже успела кое-как прийти в себя и привести лицо в божеский вид. Но припухшие веки и красные глаза выдавали моё состояние.
Примечательно то, что возле приёмной образовалась зона отчуждения. Больше никто из зевак сюда не заглядывал, что хоть немного меня радовало. Если термин «радость» можно применить к такому состоянию.
Шагуров уехал вслед за генеральным сразу после совещания. Наверное, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Фамилию «Барсов» я почему-то с этим не связала. Ровно в шесть я выключила компьютер, закрыла все дери и вызвала такси - меня все еще шатало и трясло. Было плевать на то, что меня никто не отпускал. Хуже уже не будет. Что лишние пару часов рядом с кабалой длиною в вечность?
Зря я надеялась, что все, что произошло в корпорации, там и остается...
Отец и мать встретили меня молчанием. И тут я не выдержала.
– Расспросов - не будет. Особенно тупых. Виктории, папа, виднее, кто твоя дочь, верно?
– Скинула каблуки, молясь лишь о том, чтобы не разрыдаться раньше времени.
– Мы верим, что это не ты, - глухо произнёс отец в пустоту.
– Ты бы не могла такого сделать.
– Да? А если бы смогла? Уже опозорила вас танцами, может, решила свалить с деньгами?
– Очень большая сумма, Владочка?
– с надеждой спросила мать.
– У нас есть кое-какие сбережения...
– Послушайте, - ноги подкосились, и я присела на комод, - Сумма для нас неподъемная. Это раз.
Даже если я продам почку и заключу сделку с дьяволом, завтра на меня повесят хищение золота партии. Тоже будем продавать квартиру, ночевать на вокзале, до тех пор, пока не сдохнем с голоду?
– Надо обратится в полицию! Я остановлю это беззаконие. Ты можешь найти доказательства своей непричастности, Влада?
– отец впервые за долгое время попытался сохранить трезвую голову и действовать, вместо того, чтобы обвинять.
– Мы с матерью тебе верим. Но они потребуют.
– Я даже не понимаю, в чем конкретно меня обвиняют! Доступ ко счетам есть у ограниченного круга сотрудников. Никто мне его не предоставил, и иначе быть не могло! Это подстава чистой воды! Они мутили какие-то махинации и решили свалить на девочку, которая там без году неделя, это же очевидно! А полиция... мам, пап, ну не будьте вы наивными хотя бы в этот раз! У них прав тот, кто больше заплатит! Кто имеет власть! И шеф это прямым текстом сказал...
– слезы полились из моих глаз.
– Что доплатит им за то, чтобы они пустили меня по кругу!