Трофейщик
Шрифт:
— Куда ты от меня убежал? — спросила Катька, когда Алексей вернулся в комнату.
— Вот он я, весь как есть. Кать, слушай, может, поживешь у меня недельку?
— Ну-у-у… Леш, у меня же работа, репетиции, дела всякие…
— И сегодня работа?
— Сегодня я буду спать! С тобой!
— Серьезно, поживи. Я хочу неделю посидеть дома, вообще на улицу не выходить. Эксперимент проведу по полному оттягу. Кать, оставайся, деньги у меня есть — отец неделю назад уехал, оставил. Да и я кое-чего заработал.
— Ладно, посмотрим. Может, и поживу. А готовить кто
— Раз я сижу дома, ты покупай, а я буду готовить. Yes?
— Посмотрим. Слушай, светает уже. Я ложусь. Укатали сивку крутые горки.
Ивана Давидовича Ревича разбудил телефонный звонок. У Вани сегодня был выходной день. Ночью он, как любил выражаться, «позволил себе» и сегодня хотел как следует выспаться, вдумчиво опохмелиться, отдохнуть, спокойно посмотреть телевизор. Все предпосылки для этого имелись — в кабинете спали музыкант Гена и Юраня, которые с удовольствием в любой момент дня и ночи готовы были идти в магазин и компанию составляли нескучную и неглупую.
Иван Давидович поднял трубку и удрученно произнес: «Алло».
— Ваня, здравствуй, извини, что разбудил. Это Виталий Всеволодович. Ты сегодня не очень занят?
— Что вы, Виталий Всеволодович… Здравствуйте! Извините, я спросонок туго соображаю. Для вас я всегда свободен. — «Черти бы тебя взяли, — подумал он. — В выходной день сейчас будет напрягать». — Я вас слушаю.
— Ванечка, нужна твоя помощь. За тобой сейчас заедут на машине. Это недолго, просто нужно проконсультироваться. На всякий случай соберись.
— Хорошо, Виталий Всеволодович, у меня все собрано, я через десять минут буду готов. А что случилось? Что брать с собой?
— Ванечка, за тобой заедут. Спасибо, выручил старика. Завтра приглашаю на обед. Позвоню вечерком, скажу куда и когда. Но это если ты, конечно, не будешь занят.
— О чем речь, Виталий Всеволодович! Буду ждать вашего звонка.
— Ну, счастливо тебе, до вечера.
— До свидания.
Иван Давидович посмотрел на часы. Семь утра. Вот дьявол! Ваня прошел в ванную, поплескал на лицо холодной водой, поскреб бритвой подбородок — из лени он носил усы, сокращая тем самым процедуру бритья почти вдвое, — почистил зубы. Войдя в кабинет, растолкал Юраню и сказал: «Слушай, мне нужно срочно съездить по делам, спите спокойно. Потом, если не лень, приберите немного и купите чего-нибудь опохмелиться. Мне оставьте, а лучше дождитесь. Вот деньги — на столе. Пока». Юраня, молча кивнув головой, снова уткнулся в спину музыканта Гены и мгновенно заснул. В дверь позвонили.
— Здравствуйте, Иван Давидович.
— Здравствуй, Коля. Зайди на минутку. Я в принципе готов. Слушай, а ты не в курсе, что случилось? Я в том смысле, что мне брать с собой.
— Виталий Всеволодович просил передать, что произошел несчастный случай с его другом, сквозная рана, нужна консультация. Я вас туда и обратно мигом.
— Так. — Ваня взял чемоданчик. — Ну, поехали. Коля, а далеко?
— Да нет. Не очень.
Невзрачная Колина «тройка» была невзрачной только с виду. Легко обгоняя редкие в воскресное утро машины,
Они прошли в дом. Ваня украдкой оглядывался и видел довольно бедную, обычную дачную обстановку: буфет с побитыми углами, деревянный некрашеный стол, продавленный раскладывающийся диван из самых дешевых, черно-белый телевизор с проволочкой вместо антенны у окна в углу, стены, оклеенные невзрачными бледно-зелеными копеечными обоями.
— Иван Давидович. — Коля придержал его за плечо. — Он в соседней комнате. У него пулевое ранение в плечо, говорит, что ничего страшного, но вы уж посмотрите, пожалуйста.
«Чем дальше в лес, тем больше дров», — подумал Ваня, но виду не подал и кивнул головой, сказав: «Ну, конечно, конечно». Коля показал рукой на дверь в соседнюю комнату.
Войдя, Ваня оказался в малюсенькой клетушке, обстановка которой состояла из тумбочки, какие ставят между кроватями в пионерских лагерях, этажерки с книгами и металлической кровати с никелированными спинками. На застеленной кровати поверх одеяла лежал пожилой лысый человек, прикрывшись тонким пледом. Он был в джинсах, носках, выше пояса раздет, плечо забинтовано. Сквозь бинт проступало кровавое пятно. Лицо лысого было серо-зеленым, глаза внимательно смотрели на Ивана Давидовича.
— Здравствуйте. Что случилось? — приветливо и по возможности бодро приветствовал лысого Ваня.
— Здравствуйте, доктор, — ровным и четким голосом ответил лысый. — Вот незадача какая случилась. Вроде бы ничего такого, но вы уж посмотрите, пожалуйста, помогите на ноги встать.
Ваня стал осторожно снимать повязку. Кровь не успела засохнуть, продолжала сочиться из большой рваной раны на неожиданно мускулистом крутом плече лысого. Это не было сквозное ранение — две пули прошли почти рядом по касательной, разорвав плечо сбоку довольно глубоко. Рану явно ничем не обрабатывали, края ее начинали воспаляться.
— Потерпите, пожалуйста, — сказал Ваня и посмотрел на лицо пациента. Замечание было излишним — лысый спокойно смотрел в потолок, словно все, что делал Ваня, происходило не с ним и ничуть его не трогало.
Ваня продезинфицировал рану, сделал укол.
— Я бы порекомендовал обратиться в больницу. Нужно обработать как следует, зашить…
— Доктор, — равнодушно сказал лысый, не глядя на Ваню, — может быть, вы сами? Виталий очень просил.
Ваня молча кивнул, вздохнул и принялся за работу.
— Но предупреждаю, — сказал он, закончив, — риск есть. Если к вечеру станет хуже, немедленно звоните мне, будем решать с больницей.
— Спасибо, доктор. Да, еще ногу посмотрите.
Ваня осторожно стащил носок с левой ноги лысого.
Лодыжка посинела и распухла.
— Сейчас не молчите, отвечайте, где болит и как, — слегка раздраженно попросил Иван Давидович.
— Здесь болит, — монотонно говорил лысый, — здесь — нет. Здесь тоже.