Трофейщик
Шрифт:
– Жаль.
– Еще бы. Теперь дуйте отсюда. Мы еще с вами в городе поговорим.
Где-то назойливо шумел трактор. Шум его становился все ближе и ближе. Он пробивался по старой заброшенной дороге, ломая молодняк почти пятидесятилетней давности.
Мы шли по лесу и ругали этого недоноска Николаева.
– Надо перепрятать документы и карты, - сказал я.
– Сейчас не лезь. Если мы их приведем к дому Миры - это конец. Надо предупредить Миру, чтоб спрятала. Я может потом, когда будет поспокойней, возьму все у нее и перепрячу.
–
Июнь. 1989 г.
Меня и Горбатого вызвали в Большой дом.
Николаев был не один. Знакомый строгий полковник сидел на диване и презрительно разглядывал нас.
– Мы карту изучили, - начал Николаев, - Прошлись по всем местам. Хорошая карта. Так где вы ее нашли?
– В нашей землянке, под Мгой.
– Так, так. Тут вот какая к вам просьба, ребята. Верните все документы, что вы нашли и у наших, и у немцев.
– У нас их нет.
– А это что, как вы думаете?
Николаев бросил на стол фотографии бункера с пустыми столами и сейфом.
– Рядом с вашими раскопами мы нашли уже ограбленный пустой бункер. Только ковры, скелеты и мебель остались нам. Я не сомневаюсь, что вы уже побывали в нем. Наши эксперты уверены, что это был крупный штаб.... корпуса и кто-то недавно залез туда.
– Мы там не были, - угрюмо ответил Горбатый.
– А вас, Самсонов, в прошлом году ловила милиция, кажется здесь.
Ко мне, оторвавшись от дивана, подошел полковник. Он взял карту со стола Николаева и ткнул пальцем в отметку разведчика.
– Что вы, меня никто не ловил. Сергей Николаевич может подтвердить, он меня видел на платформе, мы поговорили и я уехал в город.
– Где ж вы там были, тогда?
– На берегу Мги, костерок разжег, проспал всю ночь и сюда, в город выехал.
– Эх, Самсонов, Самсонов. Вы же влипли. По карте разведчика мы нашли вашу базу и в ней ящики с оружием. В одном ящике не хватает десять "вальтеров". Да, да, тех самых "вальтеров", что по своим каналам мы заказали у вас. Вот акты экспертиз, которые подтверждают идентичность пистолетов всей партии в этом ящике.
– А причем здесь я?
– Притом, что ваши пальчики были в той и другой партии. Вот и здесь, акты экспертиз.
– Что вы от нас хотите?
– поняв, что я попался, спросил Горбатый.
– Документы, что вы стащили в этом бункере.
– Они будут послезавтра.
– А почему не сегодня?
– Надо ездить по городу и в разных местах собирать документы у друзей и других людей.
– Ну, что ж. Мы ждем вас послезавтра.
Когда мы вышли, Горбатый сказал.
– Хорошо они тебя раскрутили. Вот сволочи. Но мы с тобой, то что нужно не отдадим.
– А насчет переписки Жданова, Геринга, Альберта и прочих бумаг?
– Ни в коем случае не отдавать. Сейчас мы торгуемся и нас не сажают, а за эти документы нас не пощадят. Просто уничтожат.
– Как ты думаешь, за нами следят?
– Не знаю, но мой совет -
Мы с Горбатым опять в знакомом кабинете у Николаева. Полковника нет, но в кабинете сидит молодой, незнакомый нам парень.
– Вот принесли, Сергей Николаевич.
Горбатый вытряхнул мешок, документы и папки разлетелись по всему столу. Молодой парень поднялся со своего места и подошел к нам. Он начал смотреть документы и сортировать их по пачкам.
– Ну как, Виктор Афанасьевич?
– Подлинные, Сергей Николаевич, но того что мы ожидали, нет. Зато есть воинские книжки и фамилии в них, именно тех, о ком вы не раз упоминали.
– Вот как? Так это все ребята? Вы не обманываете?
– Нет, Сергей Николаевич.
– Хорошо. Вот что напоследок я вам скажу. Чтоб больше мы вас на раскопах не видели. Это наше последнее предупреждение. Поняли?
– Сразу дошло до нутра, - вырвалось у Горбатого.
– Раз поняли, валяйте отсюда.
СКЛАД
Август. 1989 г.
– Горбатый, я кажется нашел. Смотри, эти накладные указывают, что грузы со станции Волосово направлялись на Бегуницы и здесь они уходили в лес. На этой немецкой карте, между Волосово и Бегуницам в левой стороне дороги, стоит крестик у просеки. Здесь сплошные горки и холмы. По нашей фотокарте, снятой с самолета, просеки уже нет, сплошные массивы обработанной земли, среди лесов. И это, я думаю, вот здесь, у холма.
– Я тоже пришел к такому выводу. Так как, рискнем?
– Рискнем. Выезжаем без палатки. Лопаты берем только железом. Палки срубим там. Встреча в Волосово, на краю поселка.
– Я пошел готовиться. До завтра.
Половина горки была засеяна клевером, на другой рос березовый лес. Мы начали шурф в лесу между берез. Два метра сплошной нетронутой глины.
– Пошли отсюда, - предложил я.
Мы пошли вниз к лесистой подошве холма. Не доходя метров десять до нее, я начинаю снимать дерн. Первые полметра прошли с трудом и я хотел уже бросить, как вдруг пошел песок. Дергаю Горбатого за рукав и мы начинаем остервенело выкидываем грунт. Лопаты одновременно ударились в дерево. Большие бревна показались наружу.
– Нашли, - почему-то шепотом сказал Горбатый.
– Нашли, - как эхо повторил я.
Мы сориентировались относительно направления бревен и помчались к подошве холма. Лопаты мелькали с выброшенной землей. Мы пробивали траншею в холм и вдруг... Лопаты ударились в дерево.
– Бери топор, я оголю два ствола, - скомандовал Горбатый.
Бегу за топором на вершину и обратно. Две лесины оголены уже на метр длинны. Лесины сохранились из-за глины неплохо, несмотря на то, что прошло больше сорока лет, и я потрудился на славу, превратив в щепу древесину. Лаз готов, и первый с фонарем, в него влезает Горбатый.