Троглодит
Шрифт:
Второй ногой, острой шпилькой модного сапога она вонзилась в израненную грудь Фитиля. Как потом оказалось, он отлично слышал предупреждающий крик Данилы, и подумал, что добивая троглодита в него всадили нож. Шок, смертельная опасность, говорят, удесятеряет человеческие силы. Смирно, до этого лежащий снежный человек, схватил за ногу даму из иномарки, впился в нее зубами и опрокинул на снег.
Дикий, животный вопль потряс округу. Дама визжала, выдавая больше децибел, чем мог бы выдать Большой Академический хор Московской консерватории. Водитель автобуса на всякий случай попробовал завести движок, и включил
– Спасайся, кто может!
– Ой! Задавили!
– Дверь!
– Другую дверь откройте!
Кто-то в суматохе заехал прямо в глаз спавшему на переднем сидении пьяненькому туристу. Чисто рефлекторно, прокрутив в голове осевшие в подсознании выкрики и сыплющиеся из глаз искры, турист подумал, что в автобусе случился пожар. Еще когда он засыпал, то помнил, что над головой у него висит средство пожаротушения, его он и сдернул. Спросонья, мужик встал против течения, а когда его смяли, он ухитрился в давке сорвать пломбу с огнетушителя и дернуть за ручку. Струя пены хлобыстнула в визжащую толпу. Мужик попробовал навести порядок. Он заорал:
– Без паники! – и высадил тяжеленным, отечественным огнетушителем окно посередине автобуса. Затем, проявляя мужество и героизм попробовал вытолкать в образовавшийся проем прущую дуром на него тетку.
– Выходить туда! – скомандовал он ей. Но она смяв его, пронеслась над ним как асфальтовый каток.
А в это время, на дороге бредовое действо развивалось по своим специфическим законам. Наступившая на грудь троглодита визжащая дама из иномарки, вырвалась из его объятий, и, проваливаясь почти по пояс в снег, огромными скачками понеслась в лес. Вскочивший было на ноги Фитиль, снова, как подрубленный рухнул на волокушу. Между тем Данила держал наизготовку ружье, направляя его на автобус с туристами. Водитель иномарки сел за руль и неожиданно обратился к Даниле:
– Эй, охотники, вы что наделали?
– Что мы наделали? – грозно спросил мой приятель, не опуская ружья!
– Баба у меня рехнулась! Кто отвечать будет?
Как только был озвучен вопрос персональной ответственности, Фитиль-троглодит неожиданно громко застонал. Я нагнулся к нему и спросил, не хочет ли он показать народу свое личико? Он взмолился.
– Ты что, если они увидят, что я человек, а не зверь, они меня сейчас на части разорвут. Везите меня отсюда куда-нибудь!
Да, с дороги нам надо срочно убираться. Автобус, забрав всех туристов, тронулся с места. На снегу черными точками остались чернеть брошенные фотоаппараты и кинокамеры. Иномарка медленно заскользила вдоль кромки леса. Благоверный муж периодически сигналил и громко кричал:
– Зайка моя! Это я! Я твой зайчик! Выдь ко мне, зайка моя!
И в это время, на наше счастье или несчастье, на дороге показалась медленно ползущая милицейская десятка. Милицейский глаз – зорче соколиного. Непорядок он увидел на дороге. Во-первых, обрадованный появлением стражей порядка водитель иномарки выбрался из-за руля и стал, бегая вдоль обочины дороги, еще громче кричать: «Зайка моя! Выдь ко мне зайка моя!». Во-вторых, отъехавший автобус
Милицейская десятка остановилась. Из нее вышли два милиционера: сержант и лейтенант. Храбрые стражи порядка на всякий случай вытащили табельное оружие. Так они чувствовали себя уверенней. «Пристрелят еще чего доброго недоумка Фитиля», подумал Данила и бросился к одному из них, к лейтенанту Кольцову, старому знакомцу.
– Что тут случилось? – строго спросил лейтенант. Не успел мой приятель открыть рот, как мужик с иномарки пристал к милиционерам.
– Зайка моя убежала в лес. Помогите мне ее вернуть! – Он повернулся к лесу и возопил: – Зайка моя! Выдь ко мне, зайка моя!
Милиционеры многозначительно переглянулись. Лейтенант приказал сержанту:
– Вызывай скорую! Оттуда!
Сержант ушел к машине звонить, а лейтенант повернулся к нам.
– Кто-нибудь из вас вменяемо может объяснить, что здесь произошло?
Мой дружок коротко рассказал, что в шкуре троглодита лежит раненый Фитиль, что он своим видом напугал жену водителя иномарки и она, зайка убежала в лес, что в автобусе с туристами тоже оказались слабонервные, они сами разбили окно и со страху побросали фотоаппаратуру.
– А кто подстрелил Фитиля? – грозно обратился лейтенант к Даниле.
Все факты были против нас: фузея у нас, раненого на волокуше тащим мы, сами тоже перепачканы кровью и еще лебезим перед милицией.
– Никто в него не стрелял! Наоборот, мы его от медведя спасли! – мой дружок по возможности кратко, но красочно рассказал историю суперпоединка снежного человека и медведя, не забыв выставить главным героем себя.
– Умирает он! Его в больницу надо! А вы делаете скоропалительные выводы!
Лейтенант Кольцов не стал торопиться. Убедившись, что троглодит дышит и понимает разумную речь, он в первую очередь занялся туристами. Автобус с разбитым стеклом он направил в местную гостиницу.
– Не доедете, до областного города с разбитым стеклом! Померзнете в дороге! Рекомендую в гостиницу местную ехать! У меня теща ее на пару с начальником милиции держит! Хорошие нумера!
Затем он не разрешил остановиться на дороге нескольким легковушкам. Водителю иномарки, потерявшего жену, он предложил не бегать вдоль дороги и кричать «Зайка моя», а пройтись по ее следу. И самое главное, когда подъехала скорая помощь и из нее вышли два дюжих молодца-санитара, он направил Фитиля не в специфическое медицинское учреждение, а в нормальную больницу на операционный стол.
– А нам сказали, белая горячка! – попробовали возразить белые халаты.
– Тот, с белой горячкой в лес убежал! – сказал лейтенант Кольцов. – А этот в шкуре, вменяемый!
Санитары со скорой помощи, спокойно уложили Фитиля на носилки, и предложили нам с Данилой тоже лезть в кузов. Перемазанные кровью, мы вполне могли сойти за раненных.
– Я разберусь тут, и подъеду! – пообещал санитарам лейтенант Кольцов.
Я выглянул в окно санитарной машины. Туристы подбирали свою аппаратуру.