Тролль
Шрифт:
АНГЕЛ
Я открываю ящик и выпускаю морскую свинку на пол.
Закрываю глаза, потому что мне кажется, что я поступаю неправильно. Свинка тепленькая, она покрыта мягкой шерстью, усы и розовый носик дрожат. Шерстка белая, с коричневыми пятнышками. А на самом деле она чертовски хорошенькая.
Такая хорошенькая, что ее хочется проглотить.
МАРТЕС
Телефон звонит и звонит, а Микаэль все не откликается. Когда он наконец снимает трубку, слышно, что он задыхается, давится и хрипит.
— Тебя что, тошнило? — спрашиваю я в шутку.
— Кто это? — испуганно спрашивает Микаэль.
— Мартти.
— Мартес, — выдыхает Микаэль. Он не ждал моего
Мне противно, что я в ком-то нуждаюсь.
Особенно противно, что я нуждаюсь в том, с кем собирался никогда больше не разговаривать. Правда, он тоже нуждается во мне, для него важно то, что я хочу сообщить, и это смягчает неприятное опасение, что он может неверно истолковать мой звонок. Я инстинктивно отстраняюсь и слегка отвожу наживку.
— Ты торопишься? По голосу похоже — торопишься.
Я могу перезвонить позднее.
— Нет, нет, все в порядке. Говори.
Мое ухо улавливает странные быстрые шорохи и ритмично раздающийся скрип.
— Есть одно предложение. У тебя сейчас много работы?
Слышен громкий царапающий звук, словно кто-то скребет вилкой по полу или по обоям. Удар. Еще один удар.
— На этой неделе нужно выполнить пару небольшихзаказов, потом я почти свободен. Устраивает?
Царапающие звуки раздаются один за другим.
— Тогда, может, зайдешь в начале следующей недели?
— Хоть в понедельник. Надо только назначить время.
Царапанье. Удар, резкий визг. Речь Микаэля испуганно обрывается.
— Да что там у тебя происходит?
Микаэль делает пару глубоких вздохов.
— Я смотрю видик… такая… забавная история. Со спецэффектами.
— Ах вот оно что. А в каком жанре?
— Ну, вроде фильма ужасов.
АНГЕЛ
Явившись домой с новой пачкой книг и почти в эйфорическом состоянии, я первым делом наступаю на испражнения тролля. Попробуйте-ка теперь пожаловаться мне на то, как неприятно возвращаться домой, обнаруживая неприбранную кухню, где дети пекли сладкие булочки, или мужа, который почти без сознания валяется на диване, — я думаю, вляпаться в дерьмо в собственной прихожей вам все-таки не доводилось. Правда, кучка была старательно спрятана под коврик перед дверью, но в результате моя нога размазала ее и по коврику, и по паркету.
Для разнообразия он устроился не на моей кровати, а на полу и лениво теребит купленную для него резиновую мышку, которую успел разодрать почти в клочья. Тролль выглядит жалким, глаза не блестят, хотя голод его теперь уж точно не мучает. Я, правда, знаю, что днем он обычно бывает пассивен, но ведь и по ночам он двигается не больше.
И зачем было давать ему твердую пищу, говорит коварный внутренний голос, когда я беру совок для мусора, туалетную бумагу и, пытаясь задержать дыхание, выношу какашки на помойку. Я стараюсь на них не смотреть, потому что знаю, из чего они получились; я не хочу видеть маленьких косточек и светло-коричневых кусочков шерсти.
Я возвращаюсь в гостиную, голос у меня сердитый: «Кто это напачкал на полу?»
Тролль бросает взгляд в мою сторону, потом равнодушно отворачивается; игрушечная мышь интересует его гораздо больше. Я купил песку, насыпал в ящик и поставил в углу ванной, но зверь к нему даже не притронулся. Мочится он почему-то прямо на пол в ванной, может быть, потому, что сделал так в первый день и закрепил за собой это место. С лужей-то легко справиться, а вот как быть с более серьезными делами?
— Что же мне с тобой делать, Песси? — вздыхаю я. Проходят десятки секунд,
ИСТОРИЯ ТРОЛЛЯ И МЕДВЕДЯ.
ЛАПЛАНДСКИЕ НАРОДНЫЕ ПРЕДАНИЯ,
СОБРАННЫЕ БЛИЗ ОЗЕРА ИНАРИ
И ОПУБЛИКОВАННЫЕ
А. В. КОСКИМИЕСОМ И Т. ИТКОНЕНОМ.
ИЗВЕСТИЙ ФИННО-УГОРСКОГО
ОБЩЕСТВА. XL, 1917
Однажды бродивший по лесу тролль встретился с медведем, который готовил себе зимнее логово. Тролль спросил у медведя: «Что ты делаешь?» Медведь ответил: «Прячусь от мужика». Тролль сказал: «Вряд ли найдется такой мужик, которого стоит бояться». Медведь сказал: «Мужик страшен, когда у него есть оружие. Пройдись-ка по большой дороге — обязательно встретишь мужика, которого ты испугаешься». Тролль отправился на дорогу. Навстречу ему попался мальчик-подросток. Он спросил у мальчика: «Ты мужик?» Мальчик ответил: «Нет, я еще не мужик, я только его начало». Тролль обошел вокруг парня и пошел дальше. Ему встретился дряхлый старик, и тролль спросил у него: «Ты что — мужик?» Старик ответил: «Нет, я был мужиком, а теперь уже не мужик». Тролль и его обошел и пошел по дороге дальше. Шел-шел, пока не встретил солдата, который ехал верхом на лошади. Тролль спросил: «Ты мужик?» Солдат ответил: «Ты назвал меня мужиком, а я и в самом деле мужик». Тогда тролль выпустил когти и попытался наброситься на него. Солдат схватил ружье и выстрелил троллю в хвост, так что вся шерсть с него слетела и осталась только кисточка на конце. Тролль обернулся, собираясь укусить солдата, но тот вытащил из ножен меч и полоснул тролля по глазам. Троллю пришлось пуститься в бегство. Он вернулся той же дорогой и снова встретил медведя. Медведь спросил: «Теперь ты веришь, что мужика надо бояться?» Тролль поверил и тоже устроил себе зимнее логово. С тех пор он делает это каждую зиму.
АНГЕЛ
Я говорю по телефону с биологом. Он поверил моей басне, будто я журналист и готовлю материал о приручении хищников. Он надеется, что я не собираюсь писать о цирковых методах, — мне самому никогда не пришла бы в голову это блестящая мысль, которая позволила нам избежать ненужного разговора о слонах, медведях или морских львах.
— Часто встречаются обученные львы и тигры, — направляю я разговор. — А отечественные хищники? Как вы считаете, возможно ли приучить к каким-нибудь систематическим действиям медведя или, скажем… тролля? — спрашиваю я как бы невзначай.
Специалист увлекается длинными рассуждениями, из которых я понимаю, что волки, например, очень легко обучаемы, поскольку живут стаями — некий проклятый Гржимек, имя которого старик занудно повторяет мне по буквам, написал об этом целое исследование, — они привыкли подчиняться тому, кто обладает авторитетом, даже если это человек. С кошками, львами и тиграми дело обстоит иначе: кошки часто бывают невероятно упрямыми и ничего не делают без вознаграждения. Но в конце концов все зависит от социального типа животного.
— От социального типа? — спрашиваю я, акцентируя вопросительную интонацию, как плохой актер.
— У нас ведь об этом очень мало сведений. Одна из теорий утверждает, что тролли, как и львы, объединяются в микрогруппы и у них наблюдается какое-то подобие иерархического подчинения. А вот тигры, например, организуют свою жизнь по территориальному признаку.
Тигр охотится в одиночку и не допускает других зверей на свою территорию. Может быть, конечно, тролли подчиняются вожаку, как шимпанзе, сообщество которых только кажется неорганизованным, а на самом деле им руководит крупный самец. Он имеет право первым обладать самками, входящими в союз. Но это предположение основывается только на том, что конвергентная эволюция животных, пользующихся передними конечностями как руками, коснулась не только внешнего вида.