Трон черепов
Шрифт:
Пар’чин растаял, сформировался заново рядом и безупречно воспроизвел стойку Джардира. Тот одобрительно хмыкнул.
– Будешь сражаться, не обращаясь в пар. Шарусак – это вечная борьба за жизнь, Пар’чин. Без страха за свою ты его не освоишь.
Пар’чин встретился с ним взглядом и кивнул:
– Что верно, то верно.
Когда демоны снова пошли в наступление, Джардир насмешливо подмигнул Пар’чину:
– Только не думай, что преподам тебе все мои хитрости.
Джардир
Но теперь враги лежали у их ног, а они с Пар’чином показывали им солнце.
Проживи Джардир хоть тысячу лет, ему бы это зрелище не наскучило. Кожа демонов вмиг начала обугливаться, постепенно разгораясь, как сухое дерево, после чего взорвалась снопами пламени и обдала лицо жаром. Это было ежедневным напоминанием: как бы ни было темно ночью, Эверам непременно вернется во всей своей силе. Миг, когда надежда перевешивала бремя его задачи освободить свой народ от алагай. Мгновение, в которое он чувствовал себя единым целым с Эверамом и Каджи.
Он посмотрел на Пар’чина, гадая, что прозревал в пламени его нечестивый аджин’пал. С исчезновением теней угасло и коронное видение, но аура аджин’пала еще немного просматривалась, полная надежды и целеустремленности.
– Ах, Пар’чин, – проговорил Джардир, привлекая его внимание, – помнить наши различия так легко, что я порой забываю о сходствах.
– Честное слово, – печально кивнул Пар’чин.
– Как ты нашел затерянный город? – спросил Джардир.
При свете дня Арлен не мог прочесть ауру Джардира, но острый, пытливый взгляд спутника дал понять, что это не случайный вопрос. Джардир придерживал его, выгадывая время и намереваясь застать Арлена врасплох, когда тот расслабится.
И преуспел. Арлен понял, что в этот миг выдал лицом намного больше, чем предпочел бы утаить. В голову пришел десяток лживых ответов, но он их отбросил. Если суждено пройти этот путь вместе, придется быть братьями – честными и доверяющими друг другу, иначе задуманное потерпит крах, еще не начав воплощаться в жизнь.
– У меня была карта, – ответил он, зная, что этим расспросы не ограничатся.
– И где же ты ее взял? – поднажал Джардир. – Не в песках же нашел. Такая хрупкая вещь давно бы рассыпалась.
Арлен глубоко вздохнул, выпрямил спину и встретился с ним взглядом.
– Выкрал из Шарик Хора.
Джардир спокойно кивнул, как разочарованный родитель, уже знающий, что натворил ребенок.
И все же Арлен учуял растущий гнев. Гнев, которого разумный человек не проигнорирует. Он подобрался, прикидывая,
«Достаточно сорвать с него корону», – подумал он, понимая, что сказать это куда проще, чем выполнить. Легче забраться на гору без веревки.
– Как тебе удалось? – спросил Джардир тем же утомленным тоном. – Ты не мог проникнуть в Шарик Хора один.
– Мне помогли.
– Кто? – не унимался Джардир, но Арлен лишь понурил голову. – А, – произнес Джардир, – Аббан. Его не раз ловили на подкупе дама, но я не думал, что даже он настолько смел и способен так долго и безнаказанно мне лгать.
– Он не дурак, Ахман, – отозвался Арлен. – Ты бы убил его или, хуже, учинил бы над ним какое-нибудь варварство – отрезал бы, например, язык. Не отрицай. Так или иначе, он не виноват. Он был мне кровно обязан, и я захотел в уплату долга карту.
– Это не снимает с него ответственности, – возразил Джардир.
Арлен пожал плечами:
– Что сделано, то сделано, и он оказал миру услугу.
– Неужели? – спросил Джардир. Его невозмутимость улетучилась, он гневно взглянул на Арлена и придвинулся так, что оба оказались нос к носу. – Что, если для копья еще не пришло время, Пар’чин? Мы, может быть, не готовы к нему, а ты отверг инэверу, вернув его преждевременно? Вдруг, Пар’чин, мы из-за вашей с Аббаном самонадеянности проиграем Шарак Ка?
Он говорил все громче, пока Арлен не ощутил себя раздавленным. Кража свитка и раньше казалась ему поступком неблаговидным, но он бы вновь его похитил даже сейчас.
– Да, не исключено, – согласился он. – И если так, вина лежит на нас с Аббаном.
Он выпрямился, подался назад и выдержал яростный взгляд Джардира, ответив таким же.
– Но может быть, мы скорее бы победили триста лет назад, когда человечество насчитывало миллионы душ, а ваши проклятые дама утаивали боевые метки, храня эти карты в башне суеверия. На ком тогда бремя ответственности? Что, если именно это нарушило блистательный замысел Эверама?
Джардир задумался, и в нем чуть поубавилось агрессии. Арлен понял знак и быстро отступил. Он встал, подбоченившись, не выказывая ни желания ссориться, ни покоряться.
– Будь у Эверама план, он бы с нами не поделился, – сказал Арлен.
– Кости… – начал Джардир.
– …магические, с этим никто не спорит, – перебил его Арлен. – Это не делает их божественными. И они не говорили Инэвере, что ты должен удержать меня от похода в Анох-Сан. Они лишь предложили использовать меня, когда вернусь.
Гнев Джардира поубавился еще больше, когда он обдумал услышанное. Старый друг мог быть глупцом в вопросах веры, но он был честным глупцом. И искренне верил, что поступает правильно, бросая Арлена в безвыходном положении и пытаясь примириться с лицемерностью Эведжаха.
Арлен развел руками:
– У нас два выхода, Ахман. Либо мы спорим на отвлеченные темы, либо, как можем, сражаемся в Шарак Ка тем, что имеем, а после победы выясняем, кто из нас прав.
– Тогда, сын Джефа, выход только один, – кивнул Джардир.