Трон Люцифера
Шрифт:
Книпф между тем истолковал стих в духе милитаристско-шо-винистической атмосферы первых дней мировой бойни. В чудесной птице он сразу распознал цеппелин (подобно тому, как верующие увидели аэропланы в железных птицах «Откровения Иоанна»), а в органном гласе различил шум пропеллера. Факт предсказания Нострадамусом столкновения между Тройственным союзом и Антантой был, таким образом, очевиден, а победа германского оружия подразумевалась сама собой. Но на войне как на войне. Патриотически настроенные астрологи противостоящей стороны, к тому же соплеменники Нотр-Дама, быстро разыскали другой стишок, из которого как дважды два вытекала победа Франции. Когда к власти пришел Гитлер, нацистские идеологи взяли на вооружение мистическо-пропа-гандистский опыт прошедшей войны. На состоявшемся в 1936 году в Дюссельдорфе всемирном съезде
Звездочеты со всего мира, в том числе и тибетские тантрики, бросились искать счастья в Берлин. В 1937 году в Германии обосновался и швейцарец Карл Эрнст Краффт (1900–1945). Его первые публикации по «астробиологии» [20] сразу же привлекли внимание министра пропаганды Геббельса, слывшего среди нацистских бонз многогранным интеллектуалом, чуть ли не рафинированным интеллигентом.
Занявшись расшифровкой, естественно, в угодном для национал-социалистов направлении пророчеств Нотр-Дама, Краффт, едва началась новая мировая война, уверенно предрек поражение Франции и падение Парижа. Успех этих тщательно спланированных в германском генеральном штабе «предсказаний» вскружил бедному астрологу голову, и он наделал каких-то глупостей. В 1941 году Крафф-та арестовало гестапо. В одиночке на Принц-Альбрехтштрассе, 8, ему было о чем задуматься. Но по-видимому, судьба Ганнусена (о нем речь впереди) не пошла Краффту впрок. Когда после года тюремного заключения его освободили и направили в распоряжение все того же министерства пропаганды, он, вместо того чтобы бежать сломя голову, вновь вошел в опасную близость с тайными махинациями нацистов. На сей раз астролога подчинили СД, где он занялся своим прямым делом: составлением гороскопов. Краффт, не жалея сил, «ставил генитуры» высшего генералитета, вычислял констелляции своих. ш чужих, Роммеля и МонтгомД ри.
20
Оккультные «астробиология», «астромедицина», «астрозоология» и «астроботаника», несмотря на современно звучащие названия, основываются на «планетных типах» и никакого отношения к науке не имеют.
Узнав, что в своих оперативных решениях, а также в кадровой политике Гитлер и вправду частенько руководствуется «повелением звезд», прагматики из британской «Сикрет интеллид-женс сервис» тоже завели у себя астрологов, пытаясь предугадать по гороскопам гитлеровских военачальников очередное назначение или замену.
Иногда такие прогнозы оказывались успешными, хотя и не влияли сколько-нибудь заметным образом на положение на фронтах. По крайней мере до высадки в Нормандии, когда исход войны уже не вызывал сомнений. Но возвратимся к Краффту, который не извлек урока ни из собственного, ни из чужого опыта и, по всей вероятности, так и не понял, что куда лучше было бы продать душу дьяволу, чем связаться с черным орденом рейхсфюрера Гиммлера.
В 1943 году астролог был вновь арестован и отправлен в концлагерь под Ораниенбургом, а незадолго до конца войны убит выстрелом в затылок по пути в Бухенвальд.
Закономерный и многозначительный финал.
Странная и больная книга Нострадамуса, чьи метафорические четверостишия вновь, как отмечалось в начале повествования, с увлечением берут на вооружение милитаристы и реакционеры, многократно издавалась со всевозможными добавлениями и каждый раз приспосабливалась к злобе дня.
Когда незадолго до Великой французской революции «Астрономические четверостишия» вышли с добавкой, очевидно масонского происхождения, содержавшей указание на гибель римско-католической церкви, папа включил книгу Нострадамуса в список запрещенных.
Помимо достижения прямых и конечно же в наше время неблаговидных, поджигательских целей работающие «под Нострадамуса» невидимки льют воду на мельницу суеверной легенды, будто великий мистик продолжает дополнять свое творение из потустороннего далека. Наш рассказ о «гороскопной науке» близится к логическому завершению. Остается для полноты общей картины лишь закончить историю гороскопа Германской империи, составленного в день ее
В последний раз столпы империи собрались за одним столом 20 апреля, чтобы отпраздновать день рождения своего фюрера, которому исполнилось 56 лет. Последний День рождения и для некоторых — последний день в бетонированной яме, ибо той же ночью "иммлер и Риббентроп бежали Из осажденной столицы. Геринг тоже оставил Берлин, не забыв Позвонить к себе в «Каринхалле», чтобы справиться о том, как идет эвакуация несметных ценностей, награбленных им в оккупированной Европе.
Незадолго до того, как нацистские бонзы один за другим оставили своего фюрера, и произошли интересующие нас события. Геббельс, еще лелеявший надежду сделаться единственным наследником уже несуществующей империи и потому не отходивший от фюрера ни на шаг, взялся почитать ему из «Истории» Т. Карлейля.
Книга раскрылась на замусоленном, сотни раз читанном месте, где излагалась история развала русско-австрийского альянса в период Семилетней войны [21] и спасения прусского короля Фридриха Второго от неминуемой гибели.
Нацистские главари, давно мечтавшие о распаде антигитлеровской коалиции, ныне просто-таки грезили о том, что вот-вот случится новое чудо, подобное внезапной смерти русской государыни Елизаветы, когда Петр Третий поспешно заключил с Фридрихом мир.
21
Семилетняя война 1756–1763 гг. между Австрией, Францией, Россией, Испанией, Саксонией, Швецией, с одной стороны, и Пруссией, Великобританией (в унии с Ганновером) и Португалией — с другой.
На впавшего в депрессивное состояние Гитлера набивший оскомину эпизод произвел прямо-таки гальваническое, вернее, мес-мерическое воздействие. Ударившись в транс, он закружился на месте, придерживая дрожащую неповинующуюся руку, и зачастил голосом кликуши: «Судьба Фридриха… судьба Фридриха… судьба Фридриха». Геббельс тоже впал в состояние мистического экстаза или, скорее всего, напустил на себя экзальтацию, так как сразу сообразил, что нужно сделать, и распорядился принести хранящиеся в секретном сейфе гороскопы: тот самый, от 9 ноября 1918 года, и еще второй, который был составлен для самого фюрера в день захвата нацистами власти — 30 января 1933 года.
И два маньяка, два людоеда в лихорадке склонились над астрологическими чертежами второго и «третьего рейха», ища в них спасительное знамение. Между генитурами обнаружилась связь. Обе диаграммы сходились на том, что в 1939 году начнется война и самые тяжелые ее последствия для Германии придутся на вторую половину 1945 года. Далее, однако, намечалась некоторая стабилизация, а там и долгожданная победа в августе того же 1945 года.
Не находя слов, Гитлер и его верный министр молча уставились друг на друга. Фюрер, по свидетельству самого Геббельса, растроганно прослезился. Когда же через несколько дней в бункер пришло известие о смерти президента США Франклина Делано Рузвельта, бесноватый рейхсканцлер и верховный главнокомандующий, по словам его секретарши, «впал в совершеннейший экстаз».
Звезды не обманули! Пророчество начинало сбываться. «Звезды указывают, что вторая половина апреля станет для нас поворотным пунктом», — твердил Геббельс.
Едва ли этот нацистский «интеллектуал», а уж тем более сам фюрер были способны прочесть гороскоп. Ведь и псевдонауки требуют определенных знаний, которых у дорвавшихся до власти погромщиков просто и быть не могло. Впрочем, никакой работы мысли от них и не требовалось. Обнаруженные впоследствии в бумагах Магды Геббельс обе генитуры были не только снабжены нужными печатями и подписями, но и надлежаще расписаны.