Трон Торна
Шрифт:
— Есть способы, — рассмеялась она. — Позже я тебя с ними познакомлю. А пока пройдемте в гостиную… Элла прекрасно готовит, хотела бы я перенять у нее хотя бы часть ее талантов. Увы, на это совсем нет времени. Мы, конечно, не были готовы к вашему приезду, но Элла наверняка найдет выход из положения, и голодными вы не останетесь.
Это было сказано слабо. Трапеза оказалась обильной и, как и обещала Айрин, изысканной. Если такой стол служанка могла накрыть с ходу, без подготовки, то сложно было себе представить, на что же она способна, будь у нее достаточно времени. Девушка не составила им компанию за столом, лишь появляясь время от времени, чтобы при-нести
Рон с сожалением взглянул на блюдо с хрустящими поджаренными булочками, понимая, что при всем желании не сможет съесть хотя бы еще кусочек. Значит, пора было переходить к делу. Тем более и эльф уже откинулся в кресле, отдуваясь и демонстрируя явное намерение закрыть глаза и вздремнуть.
Айрин, почувствовав перемену настроения, спросила:
— И какая же беда привела тебя сюда, Рон?
— Беда?
— Ну, вряд ли ты приехал потому, что соскучился… — Девушка старалась говорить насмешливо-ироническим тонном, но в ее голосе слышались нотки печали. — Думаю, не ошибусь, предположив, что ты затеял какую-то авантюру, в которой просто необходимо присутствие боевого мага. И вот тогда-то ты вспомнил обо мне. Я права?
Рон молчал. В ее словах, неожиданно больно его ранивших, была немалая доля истины. Наконец он все же собрался с ответом, хотя и понимал, что его затянувшееся молчание было куда более красноречиво, чем самые отточенные фразы.
— Нет, не права. Не я нашел авантюру… она сама нашла меня. Вернее, нас… Айрин, некромант вернулся.
Он подробно рассказал все… И о том, что узнал от Ильтара, и о беседе с Тьюрином. Неожиданно для себя не смог остановиться и, чувствуя спиной ошеломленный взгляд Ильтара, рассказал и о сне, в котором встретился с Золотым драконом. Айрин слушала внимательно, лишь изредка уточняя какие-то детали, и Рон был ей благодарен за это. Хотя многие и считали его неплохим рассказчиком, сам он не преувеличивал свои способности излагать факты точно, связно и к месту. Поэтому то, что его не перебивали после каждого слова, позволило ему чувствовать себя увереннее.
Когда рассказ был завершен, Айрин встала с кресла и подошла к узкому стрельчатому окну. Глядя на нее со спины, Рон в который уж раз залюбовался боевой подругой. Ее фигуру особо подчеркивал костюм — как и раньше, Айрин предпочитала удобную одежду, облегающую, не стесняющую движений, позволяющую с равным успехом сидеть и в седле, и за праздничным столом. Многие сании, особенно те, кто не осели при дворе, предпочитали роскошным платьям наряд, еще совсем недавно называемый мужским. Конечно, эти вещи шили для женщины — дорогая ткань, изящная отделка…
Ее огненно-рыжие волосы, всегда так ему нравившиеся, казалось,
— Это серьезно… — произнесла она не поворачиваясь. — Это очень серьезно, и мы, конечно, должны отправиться в Вечный лес и поговорить со Светлой Королевой и провидицей Эльде. Думаю, мы сможем выехать… послезавтра. Вас это устроит, Ильтар?
— Вполне… а почему не завтра?
— Мне надо завершить кое-какие дела… и, наконец, просто собраться в дорогу. Вы же не считаете, что женщина это может сделать так же быстро, как и мужчина?
Рон проснулся от слабого постороннего звука. Он вообще спал чутко — это была одна из неизменных черт любого искателя приключений. Те, кто проваливался в сон как в небытие, как правило, долго не жили. Поэтому даже здесь, в относительной безопасности Лебединой башни, он подсознательно контролировал окружающую обстановку, и, когда чуть слышный скрип прорезал тишину, он тотчас же открыл глаза. Хотя рука и не потянулась, как обычно, к мечу, прислоненному к непривычно широкой, удобной кровати.
Ночник, еле теплящийся голубоватым магическим светом, слегка разгонял тьму. Окно было открыто настежь, и ночная прохлада вливалась в комнату, заставляя шевелиться цветы, стоявшие на столике у окна в изящной вазе. Вообще, в этом доме было много цветов — Айрин любила украшать свое жилище, и ее подруга-служанка немало этому способствовала.
У двери, своим скрипом разбудившей рыцаря, стояла невысокая фигура, разглядеть которую во тьме он не мог. Рон приподнялся и сел на мягких пуховых перинах — такая постель скорее подошла бы изнеженной даме, чем рыцарю, привыкшему спать и на земле, и на голых камнях.
— Айрин?
Фигура сделала несколько шагов вперед и присела на край кровати. На ней было надето что-то невесомое, наверняка прозрачное, и невероятно волнующее. Возможно, это был дорогой паутинный шелк. По слухам, в той далекой стране, откуда везли эту нежную великолепную ткань, ткачи приспособили для своих нужд огромных пауков. В свете ночника шелковая ткань играла колдовскими голубыми отблесками, переливаясь при каждом движении Айрин. В том, что это была она, Рон уже не сомневался.
— Что случилось? — встревоженно спросил он.
Девушка помолчала, затем взглянула на него в упор.
Ему вдруг показалось, что ее лицо заливает краска.
— Что случилось? — переспросила она, и в ее голосе послышалась так хорошо знакомая ему ирония. — Случилось то, мой рыцарь, что я устала ждать. Устала надеяться, что когда-нибудь твой путь приведет тебя сюда, что беды нашего мира хоть ненадолго оставят нас в покое, что я… смогу быть рядом с тобой не потому, что надо кого-то убить или срочно куда-то ехать. День за днем я смотрела в хрустальный шар в надежде, что ты объявишься где-то неподалеку…
— Айрин, я…
— И вот это произошло. И что же? Снова в путь, верно?
— Ты вспомнил обо мне потому, что тебе нужен боевой маг, на которого можно положиться… А помнил ли ты обо мне как о женщине? Временами мне казалось, что ты испытываешь по отношению ко мне чувства большие, чем просто к товарищу по оружию. Я не права?
— Айрин… я всегда… я все время думал о тебе… но…
— Опять это вечное «но».
Рон собрался с духом. Это оказалось на удивление непросто. Куда проще бездумно махать мечом, чем вот так, в глаза, сказать девушке то, что давно накипело у него на сердце. Но если не сказать сейчас, то он навсегда упустит шанс и не простит себе этого.