Трон
Шрифт:
— Есть много способов заставить врага поступать так, как ты захочешь! — номарх подмигнул ассирийскому царю и громко расхохотался. Однако успокоившись, опять стал серьезен: — Нам на руку, что армия Асархаддона33 появится здесь только завтра. Мы начнем готовиться к встрече с ними сегодня же ночью…. Мне понадобятся все твои лучники. Часть из них укроется среди деревьев на западном склоне, часть спрячем среди высокой травы там же, где устроим ловушки.
Арпоксай взял в руки меч и принялся рисовать острием на песке план местности.
— Зная ваши
Пировали под открытым небом, сидели по-простому на поваленных деревьях, вокруг огромного поднимающегося в черное небо костра. Рядом с царями шумно трапезничали их друзья и ближайшие соратники, все соревновались со всеми, кто в силе и ловкости, кто в остроумии, кто в умении выпивать.
— Лес они станут валить здесь, ближе к ручью, неподалеку от оползня, там все деревья как на подбор стройные и крепкие, — продолжал Арпоксай. — И еще будут уверены, что находятся в безопасности, ведь напасть на них незаметно никак нельзя, потому что выше по склону голые скалы. Мы спрячем конницу заранее и в нужный момент ударим по лесорубам, а как только навстречу нам отправят конный заслон, повернем назад… Посмотрим, заглотят ли они наживку.
Арад-бел-ит смотрел на номарха не мигая, внимая каждому его слову, изредка поднося к губам кубок с вином. Осторожно вмешался:
— Конницей у брата командует Юханна. Опыта ему не занимать. Он не клюнет на эту уловку.
— А знает ли твой брат, сколько у тебя сил?
— Что у меня всего пятьсот конников? — безусловно. Он даже знает их командира Санхиро.
— Они знакомы, эти два командира?
— Когда-то они были товарищами… Так как мы поступим с засадой, и кого мы туда отправим?
— Мы посадим в засаду всю твою конницу, во главе с Санхиро. Он ведь узнает его? Этот Юханна — твоего Санхиро? — осклабился Арпоксай.
— Узнает.
— Очень хорошо… Лучше и придумать нельзя. Как узнает, так сразу и бросит против твоих людей всю конницу. Личная месть — она всегда в этом деле важнее всего. Своему командиру прикажи в бой не лезть. Пусть поворачивает назад, скачет вдоль леса к ближайшим воротам, так мы сможем увлечь неприятеля к нашим лучникам. Где-то здесь, — Арпоксай ткнул острием меча в песок, — на двойном расстоянии полета стрелы от нашего лагеря, твоей коннице следует занять круговую оборону. С наскока враг атаковать не станет, побоится, сначала покружит, дождется, пока подойдут все силы… Как только они придержат лошадей — это сигнал для наших лучников. Те, кто спрячется на равнине, будут сидеть небольшими отрядами по десять человек, вооруженные луками и копьями. Каждый из таких отрядов окружим канавой, да так, чтобы ничего видно не было. Едва полетят стрелы, конница попытается их атаковать — и попадет в ямы-ловушки. Хочешь не хочешь, а придется прижаться
Все выглядело очень заманчиво, а главное, казалось таким выполнимым! Лишить брата всей его конницы — да это половина победы! Если чего и не хватало — времени. Ночь предстояла беспокойная. Царь тотчас приказал позвать Набу-шур-уцура, Аби-Раму, Ашшур-ахи-кара и Санхиро, в двух словах изложил им план Арпоксая. Заставил высказаться каждого. Санхиро со всем согласился: «Юханна не удержится от соблазна поджарить меня на вертеле». Аби-Раме больше всего понравилось, что его лучники начнут сражение, не слишком ставя себя под удар. Но больше других вдохновился этим хитрым маневром Ашшур-ахи-кар:
— Как только мы уничтожим их конницу, перейдем в атаку. Не следует ждать, пока они придут в себя.
Арад-бел-ит не стал с ним спорить: все, что у них было, — инициатива и внезапность. Хотя после начала битвы на их стороне окажется еще одно преимущество: возможность наносить стремительные удары конницей с флангов, угрожать тылам, бить по самым больным местам, уходить из-под удара без ущерба для себя. У них будет пятитысячный отряд скифской конницы, которой враг ничего не сможет противопоставить.
Набу-шур-уцур заговорил с царем тише, чем другие:
— Кажется, у нас есть чем порадовать нашего скифского друга. Караульные только что схватили Хатраса, кровника Арпоксая.
— Хатрас? Кто это? — не сразу вспомнил царь.
— Тот, кто убил Шумуна.
— Как он здесь оказался?
— Два года назад ты отослал его в Русахинили к мар-шипри-ша-шарри, но к тому времени, когда Хатрас добрался до Урарту, место Мар-Зайи давно занял Мар-Априм… Скорее всего, скиф пришел за Арпоксаем, чью голову ты когда-то ему обещал.
— Приведи его. Только чуть позже.
А пока Арад-бел-ит вернулся к разговору со своими командирами:
— Царский полк выходит следом за скифами через главные ворота. Выстраиваетесь в боевой порядок. Тяжелая пехота впереди. Ашшур-ахи-кар, строй не растягивай: потери будут большими и мне надо, чтобы на смену убитым успели встать новые воины. Лучники присоединятся к вам, как только будет разбита вражеская конница. Аби-Рама, всем аконтистам оставить щиты в лагере, пусть берут только копья, как можно больше копий. Атакуем по центру, войдем в них как нож в масло, разделим их пополам, внесем панику… Санхиро будет прикрывать наши тылы, скифы — фланги…
О сне пришлось забыть. Всем, кто мог держать мотыгу, было приказано идти рыть ямы-ловушки. Исключение сделали только для конницы Санхиро, которая, выйдя из лагеря, растворилась в лесу на западном склоне.
В какой-то момент, уже под утро, Арад-бел-ит сказал Арпоксаю:
— Позволь мне, мой добрый друг, преподнести тебе подарок, в знак нашего прочного союза.
После этого два ассирийских воина подвели закованного в цепи Хатраса.
— Кто он? Скиф? — не узнал своего непримиримого врага номарх.