Тронкайзер
Шрифт:
Сейчас я находился чуть сбоку, и фигура Корсеота больше не мешала обзору. Я видел, как из стены пламени вылетела загоревшаяся стрела и вонзилась тронкайзеру под лопатку, а следом из огня выскочила пылающая фигура Дайкора. Берсерк, казалось, не ощущал боли, а лишь сильнее разъярялся. Он снова обрушил на тронкайзера град ударов, вынудив его отпустить меня.
– Стой!
– только и успел крикнуть я, когда после очередного замаха топор вдруг отскочил от чёрных доспехов, не причинив им вреда. Но Дайкор среагировать не успел, и свободная рука Корсеота тут же схватила его за
Дайкор выронил топоры и схватился руками за латную перчатку. Его ноги беспомощно болтались в воздухе, а показатель здоровья, видимый через интерфейс группы, опасно приближался к нулю.
Что делать?! Я перебирал в уме все доступные мне способности, но при обильном арсенале приёмов, позволяющих прятаться, быстро перемещаться и убивать врагов, не было ничего, что помогло бы разжать стальную хватку на горле берсерка.
Единственным, что могло спасти Дайкора, было иссушение, но оно мне понадобится, чтобы закончить бой, и я не мог рисковать, растрачивая сейчас бесценные пункты тёмной энергии.
Выход оставался всего один. Чтобы гарантированно выиграть этот бой, придётся пожертвовать берсерком.
Сунув кинжал за пояс, я вытащил из сумки зелье маны и опустошил колбу. С учётом всех использованных заклинаний и некоторой части, высосанной Корсеотом, синий индикатор уже опустился почти до нуля. Рыцарь наблюдал за мной ничего не выражающей личиной шлема, но я готов был поспорить, что на его лице сейчас висело удивление.
Рука тронкайзера дёрнулась, раздался хруст, и обмякшее тело берсерка рухнуло на гальку.
Двадцать секунд.
– Зачем тебе это?!
– воскликнул Корсеот, уже не пытаясь идти в бессмысленную атаку.
– Ириан же не даст тебе ничего! Какой смысл выполнять его приказы?! Мы могли получить...
Тронкайзер вдруг прервался и, тяжело дыша то ли от усталости, то ли от паники, бросил взгляд на Аркалиста. Его волновало не столько присутствие самого лучника, сколько надпись, висевшая у каждого из нас перед глазами:
Ведётся видеозапись с вашим участием.
Заметил, жаль. А то мог наговорить такого, что никакие деньги не помогли бы Марадену отмыться.
Десять секунд.
– Зачем тебе это?
– ещё раз спросил тронкайзер, уже спокойнее. Кажется, он смирился с поражением, и теперь просто удовлетворял своё любопытство.
Не было ни смысла, ни времени изливать перед ним душу. Вновь взяв кинжал в руку, я медленно двинулся вперёд.
Ноль секунд.
– Стреляй!
– скомандовал я на ходу.
Мгновенно просвистела стрела и воткнулась рыцарю в грудь, а вот я ударить не сумел - пришлось снова уворачиваться от булавы. Отогнав меня, Корсеот метнулся в сторону берега.
Когда он пробегал мимо лучника, стоявшего у самой кромки воды, я заметил улыбку, мелькнувшую на лице Аркалиста. А затем раздался щелчок, и на ноге тронкайзера
Лучник, ни о чём не подозревая, убрал лук и обнажил сабли, намереваясь покончить с врагом при помощи клинков. Но я был готов.
Дальше всё произошло, будто в замедленном времени. Корсеот применил "узы свободы", и его нога легко выскочила из капкана, будто тот был игрушечным. Десять секунд повышенной защиты и неуязвимости к сковывающим и замедляющим эффектам. Применив "шаг в тень", я мгновенно сократил расстояние и протянул вперёд татуированную руку. Тело Корсеота снова остановилось и выгнулось, подчиняясь действию заклинания. Десять секунд "свободы", десять секунд иссушения. Больше он никуда не убежит.
– К... как?!
– прохрипел тронкайзер, с трудом шевеля губами.
– Сковывающий эффект иссушения не считается дебаффом, - спокойно пояснил я, - и действует в любых условиях. Даже против тронкайзера, находящегося под действием "свободы". Арк!
Дважды просить не пришлось, и в то же мгновение в воздухе засвистели сабли, удар за ударом выбивая из Корсеота остатки хитпоинтов. Действие наших способностей закончилось, но тронкайзер, оставшийся на последних крохах здоровья, уже не мог бежать и повалился на колени.
– За Дайкора!
– прорычал Аркалист и вогнал левую саблю в грудь Корсеота, пронзив его насквозь.
– И за Конгерон!
Второй клинок устремился вперёд и вышел из спины тронкайзера. В последний раз взглянув перед собой, голова в шлеме поникла, и тело рыцаря рухнуло бы вперёд, если бы не было насажено на две сабли.
Ещё несколько секунд щуплая фигура следопыта не двигалась, удерживая труп поверженного врага. Кажется, он сам не мог поверить в нашу победу. Я, честно говоря, тоже.
Затем Аркалист упёрся в латный нагрудник ногой и, приложив усилие, освободил клинки. Мёртвый тронкайзер рухнул спиной на гальку. Этот бой был окончен.
Глава 22. Крах Арсьюла
Стоя над телом мёртвого тронкайзера, я наблюдал, как иллюзорная броня Корсеота тает, устремляясь в воздух клубами чёрного пара. Кто же скрывается за таинственным "жнецом", сделавшим Марадена владыкой Арсьюла? Аркалист стоял рядом, и по мере исчезновения чёрной брони его лицо всё сильнее вытягивалось в удивлённой гримасе.
– Галген!
– наконец выдохнул он, припав возле трупа на колено и внимательно всматриваясь в его лицо, словно сомневался, не подводят ли его собственные глаза.
На месте чёрного рыцаря, наполовину погрузившись в спокойную прибрежную воду, лежал незнакомый мне худощавый парень. Он был высокого роста, но до двух метров явно не дотягивал - ещё одна иллюзия истинной формы. Одет он был не в тяжёлый и даже не в лёгкий доспех, а в белую робу до колена с синим узором. Оказывается, всё это время нашим противником был скорее маг, чем воин. Белые волосы до плеч распластались по гальке и водной глади, лицо было юным и гладко выбритым, ещё больше усиливая сходство Корсеота с эльфийским владыкой из толкинской вселенной.