Шрифт:
Annotation
Любите поспать?
– И я. А видеть обалденно красивые сны?
– Ну, еще бы. Как насчет поселится в них?
– Может не стоит, там же и кошмары бывают. Жаль, иногда нет выбора. (Роман написан полностью, выкладывается по мере вычитки)
Скубицкая Ольга Николаевна
Скубицкая Ольга Николаевна
Тропою сна
Скубицкая
Тропою сна
Книга была потрясающей: эмоционально насыщенной, затягивающей, оригинальной. Сюжетные линии извивались пучком исключительных, занесенных в красную книгу, змей. Она заставляла сопереживать и смеяться вместе со своими персонажами, вдыхать непривычные запахи их таинственных миров, вместо бумажного переплета чувствовать под пальцами приятную прохладу аппаратуры космических кораблей, впитывать звездный блеск необъятного космоса. И конечно до умопомрачения любить странноватую необъяснимо загадочную девушку, потомка то ли кочевников Серой солнечной системы, то ли вождей Блуждающей планеты. Страницы освещал свет ее глаз, сосредоточенный немного безумный взгляд пробирался под кожу и оседал в крови, а сладковатый запах волос будоражил обоняние.
Перечитывая в который раз, он и сегодня никак не мог прерваться, слыша за шорохом листов звук ее голоса, и лишь накопившаяся усталость ослабила хватку судорожно сжимавших книгу пальцев. Учебники и медицинские справочники с превосходством и укоризной взирали на выскользнувшую из рук хозяина соперницу, мечтая отрастить руки и выкинуть ее в окно.
Темнота сна засмеялась так задорно и искренне, как может смеяться только очень легкий целостный и счастливый человек на стыке лет меж детством и шальной юностью. Затем она сжала в жадную пригоршню все его силы, скомкала в липком кулаке и сдула с ладошки в сизое море.
1
В детской его не было, на балконе тоже, в спальне лишь измятое покрывало невзначай намекало на его недавнее присутствие. Эля заглянула на кухню, заранее готовясь увидеть, как сын, вскарабкавшись на шаткий стул с хромированной спинкой, тянется к полке с конфетами, но и там его не оказалось. Страх не заставил себя долго ждать, в который раз показав Эле, что за себя бояться проще, чем за своего ребенка. Запертая изнутри дверь не оставляла сомнений - сквозь нее никто не выходил, не говоря уж о том, что еще и трех лет не достигший малыш попросту не смог бы отомкнуть хитрый замок.
– Кроха...
– еле слышно захрипел, не к месту осипший элин голос, пока его обладательница металась по комнатам, в панике проверяла по второму кругу запоры окон, шкафы, ванную. Уже не веря не себе не элементарной логике, она трясущейся рукой дернула задвижку окна и, распахнув створку, боязливо глянула вниз с четвертого этажа. Но там колыхалась лишь не примятая трава, и матерый дворовый котище пробирался по ней, маневрируя как гондола в узких каналах Венеции. Растерянный взгляд девушки перескакивал с одной детали внутреннего дворика на другую, она боялась, что на этот раз ее маленький сынок не вернется. Но тут со стороны прихожей раздался знакомый приглушенный звук и невнятное детское бормотание. Эля еще никогда так быстро не бегала. Механизм замка сухо щелкнул.
В тамбуре между двумя квартирами прямо на полу сидел хорошенький мальчик, он смеялся и жестикулировал, а еще бормотал что-то невнятное, глядя в стену, причем так осознанно, будто
– Эмиль!
– с облегчением выдохнула девушка и подхватила на руки, мигом потянувшегося навстречу грязными ручками, ребенка.
– Как же ты меня напугал!
Крошечное сердечко радостно забилось ей в плечо, когда-то она и предположить бы не смогла, что только это будет повергать ее в тотальное спокойствие и счастье. Малыш пах клубничными конфетами и пластилином, для Эли этот запах ассоциировался с беззаботностью.
– Ма-ма...
– пробормотал он и обнял ее за шею. От удивления девушка остановилась как вкопанная, так и не переступив порог квартиры.
– Зубиии...Зубббиии, - забавно коверкая слово, выдохнул ей в ухо ребенок и радостно засмеялся, тыча пальчиком в стену, у которой только, что сидел.
– Какие зубы?
– Эля шагнула за порог и через плечо обернулась в направлении, которое указывал сын.
– Там зуби и глаза, - указал ребенок на стену, частично покрытую облупившейся зеленой краской.
– Ты их боишься, мой фантазер?
– В ответ сын только радостно засмеялся.
Целый день она не спускала с него глаз, порою, прервав дела, порывисто обнимала и чмокала в светлую макушку - просто так, чтобы удостоверится, что он рядом, что никуда не делся.
Страх уже давно сплел клубок в ее сердце, еще с тех пор, как Эмиль научился говорить. Сначала ей казалось, что все его слова выдумка разошедшегося детского воображения, многие малыши болтают несусветную чушь, но родители естественно не принимают ее в серьез.
Элин сын не только болтал. Он указывал пальчиками в совершенно пустые углы, будто видел там что-то недоступное маминому зрению, ни с того ни с сего начинал заливисто смеяться над чем-то, что слышал и понимал только он. Он пытался объяснить "бестолковой" маме, что вот там где Эля видит шкаф, еще есть дерево с синими листиками, а внутри вон той игрушки прячется чья-то когтистая рука. Со временем девушка привыкла спокойно воспринимать заявления, что от печки на кухне начинается белая вода, а к вечеру там же стоит темный страшный человек. Может оттого, что сама всегда была неисправимой фантазеркой и, прочитав очередную книгу, "селила" в человеческий мир то прекрасных вампиров, то отвратительных чудовищ, а то и прирученных василисков. Выдумки мальчика все время менялись, и чем лучше он говорил, тем четче становились описания видимых только им персонажей и событий, и тем больше укоренялся в Эле безотчетный страх, напоминавший то ли холодную змею, свернувшуюся в животе, то ли предвиденье грядущей беды.
Своими опасения она могла поделиться только с двумя людьми, чем и занялась вечером.
Эмиль безмятежно спал в своей комнате, еще бы, на этот раз вокруг него махали крылышками разноцветные бабочки, чем он не преминул поделиться с Элей, прежде чем закрыл уставшие, но восхищенные детские глазенки.
Кухню освещал лишь мутный кружок желтого света, так, что все предметы, кроме стола, прятались в тени. Мохнатый абажур лампы был опущен низко. Редкие гости давно перестали спрашивать о том, действительно ли он сделан из натурального меха, и к лучшему, ведь хозяйка квартиры никогда не рассказывала из чего и как мастерит свои экзотические аксессуары для интерьеров. На совершенно не приемлемой по цвету и форме полке, стучали, сталкиваясь, шарики "Вечного двигателя Ньютона". А обтянутый мягким покрытием подоконник, расшитый стеклярусом, сверкал, как драгоценность из сокровищницы царицы Савской, на нем-то Эля и примостилась, свесив ноги и сложив руки на коленях, как прилежная школьница.