Шрифт:
1
Я уже переступил порог офиса, чтобы подняться этажом выше и получить плату с парочки из девятого номера, когда позвонила Зарина, младшая дочь Ирбиса.
– Рад тебя слышать, Збря. У вас всё в порядке? Как отец?
– Простите, что беспокою вас на работе, Евгений Алимович, но… вы друг отца и я подумала…
Я хорошо знал дочь Ирбиса Бухарова. В свои неполные восемнадцать лет в отличие от большинства ровесниц, это была на редкость разумная, правильная и хорошо владеющая собой девушка. Никакого жеманства, рисовки или слащаво-показного
– Заря, ты звонишь из дома? Что? Пропал отец?… Успокойся, малыш, я через полчаса приеду.
Я работал менеджером небольшого горного отеля «У Чёрного альпиниста» на двадцать шесть номеров, две сауны, два бассейна и двухразовое питание. Зимний сезон закончился, а летний ещё не начался. В это тихое время межсезонья я всегда мог положиться на своих двух толковых помощников.
Прыгнув за руль своего синего «фольксвагена», который два года назад пригнал из Германии, я вырулил за ворота территории нашего отеля, миновал мост через небольшой сай [1] , тугими водами гудевший на перекатах, и по крутому подъёму выбрался на главное шоссе. Было около семи часов вечера, в лучах багрового солнца пик Чаргам горел розовым цветом.
1
сай (узбекский)– горный ручей, речушка.
Ирбис жил в Старом посёлке, в пяти километрах от «Чёрного альпиниста» на восток по урочищу Чаргам. Трасса пересекала северо-западный склон Тянь-Шаня от Алдаркента до горного водохранилища Чорбоф. Через несколько минут я свернул с шоссе к посёлку. Тень от западного склона, засаженного садами, уже упала на приземистые дома, синие сумерки повисли в проулках. Я подъехал к небольшому оригинальному домику, выстроенного в форме сапога, у носка которого дугой росли серебристые тополя. В мансарде на втором этаже горел свет. Как только я заглушил двигатель, осветилась и застеклённая веранда. Зарина появилась на крыльце и молча ждала, когда я подойду.
Она была небольшого роста, но очень хорошо сложена. Хоте теперь в моде длинноногие и худосочные, но мне всегда нравились девушки, у которых на бёдрах и груди достаточно объёма. В обычном домашнем платье Зарина смотрелась, пожалуй, простушкой, если б не яркая индивидуальность и врождённая осанка собственного достоинства. Конечно, ей было далеко до её старшей сестры Камиллы, в которую я когда-то был влюблён. Между ними большая разница в двенадцать лет. Мы дружили с Зариной, когда она была ребёнком, я приносил ей сладости, но потом Камилла решила, что любит другого, а ещё спустя год уехала с ним в Израиль. С тех пор много воды утекло. Зарина выросла, правда некоторая припухлость губ и доверчивый взгляд, не обременённый опытом, ещё сохраняли на лице детскую беззащитность.
Изящный подбородок девушки был опущен, в синих глазах тревога.
– Успокойся, малыш, – сказал я.
Мы прошли в гостиную на первом этаже. Камин еле тлел, в комнате холодно.
– Поставь, малыш,
Я снял плащ и шляпу. Принёс из сарайчика во дворе дров и ведро угля. Из кухни появилась Зарина.
– Дядя Женя, может сварить кофе?
– Нет, Заря, чай, лучше зелёный.
Затрещали объятые пламенем ветки арчи. Смолистый запах горящего дерева наполнил комнату уютом. Зарина принесла поднос, и мы расположились в креслах за маленьким столиком.
– А теперь, малыш, расскажи, что случилось.
Девушка посмотрела мне в глаза и выдержала паузу. Я верю в местную легенду о затерявшемся в наших горах легионе Александра Македонского. Светлоглазые воины великого полководца искали путь в Индию, но тяжёлые перевалы утомили их силы. Дело было летом, горы цвели и пахли. Пройдя с боями полмира, македонцы решили остаться в этом раю навсегда. Они женились на местных девушках из горных племён и разбавили местную кровь. С тех пор голубоглазые восточные красавицы и светлоокие, но смуглые атлеты, в нашем районе не редкость.
– Три дня назад папа уехал в Алдаркент на рынок. Обещал вернуться вечером. – Голос у Зарины был низкий, но приятный. Иногда она делала короткие паузы, как бы подыскивая нужные слова. – Я прождала его до поздней ночи, беспокоилась, но потом решила, что он остался у немца Гарри. Папа иногда ночевал у него, но он всегда предупреждал меня. И вот уже три дня… как его нет…
Я поставил пиалу на стол.
– Понятно. Ты правильно сделала, что позвонила мне. Когда Ирбис вернулся с похода?
– В прошлую субботу. Это был его второй поход в этом году. Он всегда в апреле ходит куда-нибудь на ледники.
– Я видел его машину в понедельник утром на стоянке у Туркомплекса. Всё нормально, Заря, расслабься и ни о чём не беспокойся. Скорая помощь решит ваши проблемы. – Я улыбнулся, вспомнив наш старый жаргон, когда этой девушке было лет десять. – Я всё равно сегодня собирался после работы в Алдаркент. Я найду Ирбиса. Позвони мне сегодня часов в одиннадцать, если ещё не будешь спать.
Синие глаза взглянули с укором, будто я сказал бестактность.
– Хорошо, Евгений Алимович. Только я давно уже не маленькая девочка и ложусь поздно.
Я дал ей свой домашний телефон в Алдаркенте и поблагодарил за чай.
– Вот это печенье я сама пекла. Вам понравилось?
– Конечно, Заря. Ты молодец.
Она улыбнулась. Зубы у неё были белые. Я подумал, что великоватый рот не портит её. Правильный рисунок губ и широкие скулы сглаживали этот недостаток.
Зарина встала проводить меня до двери.
– Вам привет от Камиллы, – сказала девушка, когда я надел шляпу. – В последнем письме она спрашивала, не женились ли вы?
– Очень мило с её стороны вспоминать обо мне. До свидания, малыш.
2
По пути я заехал на работу в «Чёрный альпинист» проверить, как идут дела. К вечеру у нас бывает наплыв клиентов. Поужинал в малом зале нашего ресторанчика. Пока я ел, повар Мурат рассказал последние новости: приехало девять человек на трёх машинах.