Тропы
Шрифт:
– Мы отправимся? Ты думаешь, на сей раз у нас получится перенестись в Промежуток вместе?
– Возможно, – ответил он, но нас перебил Ойло:
– Эй, эй! Придержите лошадей! В какой Промежуток? Кто такой Кристиан? Кого вы чувствуете?
– При перемещении из мира в мир требуется что-то вроде логова – уютного, безопасного и постоянного. Это место мы называем Промежутком. Перед тем, как отправиться в иную реальность, мы отправляемся туда, – сказал Эван.
– Для устойчивости, – вставила я.
– Да, – кивнул Эван. – А Кристиан наш штурман. Он отлично ориентируется в мирах,
– Да? – улыбнулся Ойло. – Ты мне не говорила, что он у вас главный.
– Потому что это не столь важно. Главное, что он хороший человек.
– Сильный человек, – добавил Эван.
– Это я понял, – кивнул трог. – Так вы способны, находясь в разных мирах, чувствовать друг друга? И сколько вас было?
– Восемнадцать. И еще наш Хранитель – Бури, – ответила я. – Он сначала был просто кораблем вроде космического, потом ожил, обрел душу и чувства.
– Космического корабля? – улыбнулся Ойло. – Ожил и научился чувствовать? Интересненько. Я бы принял вас за сумасшедших, не будь я сам сбрендившим. И этот Бури – где он сейчас?
– Мы не знаем, – ответил Эван, и я кивнула. – Он дал нам свободу действий, а сам, очевидно, помогает на расстоянии. Ты как думаешь, Фрэйа?
– Я согласна. Мне кажется, он нас оберегает. Знаешь, как детей, которые сами еще не до конца осознали окружающий мир. Но мне действительно очень нужно попасть обратно на Аторию, – упрямо добавила я. – Там есть два брата: Маир и Лар. Они в большой беде.
– Если это так, я тебя тем более не пущу одну, – сказал Эван.
– Да если бы!.. – возмущенно ответила я, – если бы я могла… Пропади оно все пропадом! Меня не пускает обратно в тот мир, не знаю, почему. Так бы я и спрашивать у тебя разрешения не стала.
– Э, Фрэйа, это тебе не по бревнам скакать, – сказал Эван. – Если сейчас не можешь туда попасть – тебе там не место.
– Стойте! – вдруг сказал Ойло. Он побледнел, покраснел, поморщился, словно у него внезапно заболели все зубы разом.
Мы замолчали. Минут пять Ойло корчил идиотские гримасы, но это была не попытка нас рассмешить. Эван удивленно смотрел на него, а меня вдруг осенило. Наконец трог глубоко вздохнул, открыл глаза.
– Уф, ну до чего неприятно!
– Ойло, ты видел будущее? – осторожно спросила я.
– Догадалась! – ответил парень. – Ощущения не из приятных, но в детстве было намного хуже.
– Ты видишь будущее? Ничего себе! – поразился Эван, поднимая светлые брови.
Трог рассмеялся.
– Вы с Фрэйей точно родные души. Да, друг, иногда случается. Кстати, думаю, тебе это не очень понравится, Фрэйа.
– Что? – взволнованно спросила я.
– Те братья-амбрийцы наболтали лишнего. Не со зла, конечно, но теперь нам нужно уносить ноги из города.
Я так выразительно вздохнула, что они рассмеялись.
– Прямо сейчас?
– Нет, не сейчас. Через пару дней. Я видел полную луну.
– Может, я сумею помочь? – сказал Эван. – Тот
– Да эти тоже ничего мужики, плохого о них не скажешь. А ведь казались молчунами, дождь им в штаны! Нахлебались и на радостях обмолвились, что Фрэйа знает магию. Кому нужно, тот услышал. Эх, пестрокрыл меня клюнь!.. Если б дурень какой попался, ан нет, и тут невезуха, рассказали самому что ни на есть прожженному законнику. А он, несомненно, привык грабастать в рабы тех, кто представляет интерес для Верховного Жреца. Смекнул выгоду – и надумал… то есть надумает тебя, Фрэйа, словить. Ну а нас в расход пустит.
– Если этот человек один… – начал Эван.
– Да не один он, у него прихлебателей знаешь сколько? На каждый двор – как огурцов в бочке! К тому же всякому охота кусок урвать! Ещё и подерутся из-за Фрэйи. Не успеешь шагу сделать, как уже в клетке будешь сидеть. Со мной рядом. Упекут – и поминай как звали! – пробурчал Ойло. – Уходить надо, говорю. Чего, с армией будем сражаться, что ли?
– А что, мы можем, – спокойно ответил Эван. Он действительно ничего не боялся и не намерен был отступать, но я не хотела рисковать.
– Брат, я не хочу, чтобы ты закончил, как Рута – на рабском торгу без штанов. Прошу тебя, давай послушаем Ойло. Я знаю, какой ты сильный. Но мы не воины. Мы не выстоим против них.
– Поручусь уложить двоих-троих, это если ближе подойдут, – сказал Ойло. – Издалека свалю с десяток, но дальше нас возьмут числом.
– Я не смогу калечить людей. А такого уровня мастерства, чтобы образумить их болью, не причинив вреда, я не достигла.
– Вот где Санада пригодился бы! – хмыкнул, сдаваясь, Эван.
– Не знаю, о какой санаде идет речь, но жажду ее помощи не меньше вашего! – сказал Ойло, и мы расхохотались.
Глава 6. Аргон
Эти два дня были для Руты трудными. Она совсем отвыкла от нормального человеческого общения. Говорила, запинаясь, и постоянно извинялась. Порывалась называть меня госпожой, а ребят господинами. Эван беззлобно ругался на нее за это.
Она была смышленой и доброй, но из-за случившегося казалась безнадежно утраченной: пугалась каждого шороха, опускала глаза и сжималась, если видела незнакомого человека, а от мужчин шарахалась, как от смерти. Однако Эван не потакал ее страхам. Он нарочно находился рядом с ней почаще, вовлекал в разговор, заботился о ней. Ойло был менее участлив, но не потому, что ему было все равно. У него на сердце лежали свои шрамы, и ему тоже требовалась поддержка и дружеское плечо. Так мы с Эваном и разделились: он занимался Рутой, а я Ойло. Мы вместе ходили гулять, вместе обедали и ужинали, вместе, в одной комнате, спали. Мы решили, что отправимся из города ночью, в самую сонную пору. Для Руты не стали покупать коня, она не умела ездить верхом, и Эван посадил ее позади себя. Большую часть товара мы распродали, а остальное отдали на хранение другу Эвана. Его звали Ниланэ, и я припомнила, что где-то уже слышала это имя. Уж не был ли этот человек мужем Амиланы? Могло ли существовать два Хушаба из Амбры? Впрочем, всё это не казалось важным.