Троянец

Сергиевский Константин

От миски идёт божественный запах; забыв о приличиях, я немедленно сую туда свой нос. Овсянка! Овсянка с мясом! Настоящая еда, которой я не пробовал уже несколько лет.

Пока я ем, хозяйка не перестаёт говорить. Я не всё понимаю из её слов, но постепенно в моей голове

складывается понимание того, кто она такая. Есть такая небольшая стая хозяев, заботящихся о бездомных представителях моей породы. Они дают временный приют бездомным, собирают еду и игрушки для питомников. Многие из них держат своих домашних, обращаясь с ними по-доброму.

Впрочем, для меня это не важно. Я не собираюсь менять своих планов.

Забрав пустую миску, хозяйка отнесла её на кухню. Чуть позже она вернулась, погасила свет в прихожей и удалилась в комнату, неплотно притворив за собой дверь.

Я тихо лежал на своём матрасе, ожидая, когда она крепко заснёт. Мне думалось, что быть домашним – совсем не так уж плохо. Тёплая подстилка, вкусная еда, заботливый хозяин, который будет с тобой гулять и играть. Самый настоящий рай в сравнении с голодной и полной опасностью жизнью, которую вынуждены вести вольные. Хотел бы я стать домашним? Променять свободу на подстилку, овсянку и ошейник с жетоном? Я внезапно понял, что ответ на этот вопрос для меня не так уж и прост.

Впрочем, всё это лишь глупые и пустые мечты. Я – беглец, к тому же серьёзно поранивший при побеге одного из хозяев, и в случае разоблачения меня ожидает прямой путь на живодёрню.

Прошло ещё некоторое время, прежде чем каким-то внутренним чутьём я понял,

что хозяйка крепко уснула. Я встал со своего ложа и тихонько проскользнул на кухню. Стараясь не производить ни малейшего шума, я огляделся по сторонам в поисках предмета, который можно использовать в качестве оружия. Пожалуй, вот этот подойдёт. Я крепко сжал в кулаке рукоять неизвестного мне кухонного инструмента, похожего на слегка изогнутую длинную двузубую вилку. Пальцем левой руки я проверил остроту зубца, она оказалась отменной. Я слизнул выступившую капельку крови. Да, это подойдёт.

Теперь – нужно тихонько прокрасться в спальню, где в огромной ванне плавает тело спящей хозяйки. Один точный удар – в углубление между верхней и нижней парой глаз, а затем, оставаясь незамеченным, выбраться из дома, прокрасться до ближайшего канализационного люка и вернуться на базу.

Я знал, что моя рука не дрогнет. Я тысячи раз отрабатывал этот удар на тренировках, и уже трижды наносил его хозяевам, в дома которых я проникал, устроив подобный сегодняшнему спектакль.

Я был твёрдо уверен в правильности того, что мне сейчас предстоит совершить. Из рассказов Вожака я знаю, какой была жизнь на Земле до того, как её захватили эти проклятые пришельцы. Когда-нибудь – не важно, сколько для этого потребуется лет, и сколько придётся отдать жизней – когда-нибудь люди снова будут править Землёй.

Это право мы выстрадали.

Мы его заслужили.