Троянская лошадка
Шрифт:
– Ты играл, Кирилл, – дрогнувшим голосом возразила Ирэн. – Тебе легко было признаться мне в любви, так как ты был уверен, что завтрашний день для нас не наступит никогда и тебе не придется доказывать поступками
– А ты? Ты?
– Что я? Там, в камере, я знала, что мы останемся живы. И потому готова ответить за каждое свое слово…
Сказав это, она повернулась и быстро пошла прочь. Я хотел кинуться за ней, но тут водитель начал нервно сигналить. Что происходит? Нелепость! Абсурд! Куда она уходит? Она же любит меня!.. Или все-таки играет в любовь?
Я повернулся к машине. Марго, моя маленькая Марго опустила голову на спинку водительского сиденья и тихо плакала. В кулачке она крепко сжимала свой бесценный мобильник. Плечи ее вздрагивали. Шмыгая носом, она тихо сказала:
– Кирилл, пожалуйста, не оставляй меня… Я не могу без тебя… Я буду всегда тебя любить…
Девчонки, милые, что ж вы со мной делаете? Христианский грех беру на душу, потому что люблю вас двоих, и не знаю, что делать, что будет, и нервы
Я повернулся и пошел куда-то, через дорогу, через кусты, фонтаны, по газонам и клумбам…
Эпилог
США отвели войска и вернули флот на базу.
Крот вернулся в Россию, где вскоре слег в больницу с признаками острой лучевой болезни. Умирал он очень тяжело. Его лихорадило, беспрерывно кровоточили десны, выпали волосы и брови.
Я как-то навестил его. Он держал меня за руку, просил у меня прощения и шептал, что уже много, много лет безответно любит Ирэн, что мечтал расквитаться со старыми обидчиками и начать с ней новую жизнь. Потом он еще что-то говорил, но речь его уже была бессвязной и бессмысленной.
Я вышел в больничный коридор и тихо прикрыл дверь. На какое-то мгновение мне показалось, что я забыл в палате у Крота что-то очень важное, что составляло дело всей моей жизни. Или забыл у него что-то спросить, или что-то сказать ему…
На следующий день Крот умер. Игра на выживание закончилась.