Тройка
Шрифт:
— Эй, послушайте-ка! — сказал парень. — Что-то случилось, здесь, в нашем городе!
Мне было необходимо пробраться в ванную. Я осторожно прошла в заднюю часть прачечной, молясь о том, чтобы никто не заметил выступы у меня на теле. Проскользнула в дверь, заперла ее за собой и села на унитаз, сильно желая умереть.
Мне нужна была тихая комната в мотеле и три дня сна. Я не спала уже очень давно. И нужно было переварить Алекса. Если я этого не сделаю, он разорвет меня на части.
Я слышала, как по крыше стучал дождь.
«На место! Сиди там смирно! Перестань на меня орать! Я не виновата!»
Но его было не удержать. Когда я вжала его обратно, он вылез в двух других местах. Его колени оказались у меня под мышками, а локоть — под подбородком. Глаза вдруг обнаружились под языком.
Комбинезон душил меня. Я расстегнула молнию, высвободила руки и стянула его вниз. Мне хотелось выйти наружу, под дождь.
Я встала и посмотрела на себя в зеркало над раковиной. Было непонятно — смеяться мне или плакать. Пальцы Алекса торчали повсюду из моей головы, их было, должно быть, двадцать.
Откуда у него столько пальцев?
Пошатываясь, я снова вышла из ванной. Магическим образом все в комнате повставали с мест и уставились на меня.
Мальчик подбежал к своей матери и обнял ее колени.
— Мама, — заныл он, — что случилось с толстой тетей?
Сандра и ее парень очень медленно пятились к выходу. Парень еле сдерживал рвотные позывы, но глаз с меня не сводил.
Мне хотелось сбежать и спрятаться в лесу. Но Сандра и остальные загораживали мне дверь. Зубы у Сандры застучали так, будто она стояла по щиколотку в ледяной воде. Она засмеялась, но тут же осеклась, напуганная звуком собственного смеха.
Я заковыляла в ее сторону, похожая на двух человек, участвующих в забеге в одном мешке.
— Н-не стоит смеяться над т-толстыми людьми, — сказала ей я, — это некрасиво.
— Не трогай ее! — закричал парень, приближаясь ко мне. Он сжал зубы и сильно толкнул меня в плечо.
— Не прикасайся к этой..! — предостерегла его Сандра.
Но слишком поздно — я уже держала его рукой за запястье.
Жадные нервы выскользнули из моей руки. Я проголодалась. Но целиком есть его не стала — хотела оставить место для десерта.
Мои сумасшедшие микроорганизмы скребли у него под кожей, но только до локтя. Они облепили его мускульные связки и нарезали на них насечки, как невидимая команда саботажников, закладывающая мины под мост. Теперь один быстрый рывок, и его рука разорвется надвое.
Я положила свободную руку ему на грудь и оттолкнула от себя. Он шагнул назад, и моя правая рука, оторвавшись от плеча, осталась висеть на его запястье.
Я потеряла равновесие и села на линолеум.
Парень Сандры смотрел вниз, на мою оторванную руку.
— Ааааааа! — закричал он в ужасе. — Уберите ее от меня!
Я встала на
И тут я подумала, что почувствую себя лучше, если кого-нибудь съем. Я посмотрела в глаза матери мальчика — у нее был такой вид, будто из моего лица лезли опарыши. Но это не были опарыши, это были чистые коричневые земляные черви, они лезли из меня горстями и принюхивались к воздуху.
— Ч-чего уставилась? — взвизгнула я.
Некоторые из червей были довольно большие. Гигантские бразильские ночные ползуны. Я только одного червя съела — но больше и не надо было, чтобы они расплодились.
— Вызовите скорую! — взмолился парень. — Она не отпускает!
— Убейте ее! — выкрикнула мать. — Кто-нибудь, найдите оружие и застрелите ее!
— Только попробуйте! — сказал рот на моем плече.
— Да! Только попробуйте! — добавил другой с моего бедра.
Как это по-людски — пинать тебя, когда ты упал. Я надеялась, что она пнет. Она бы прилипла ко мне, как муха к меду. И я бы засосала ее, как зыбучий песок засасывает жертв.
Я попыталась встать, но было слишком много конечностей, и мои шелковые коричневые волосы падали на глаза.
Сандра схватила своего парня за локоть, и они выбежали из дверей прочь. Над парковкой сверкнула молния, и громыхнул гром. Двое от меня убежали, но двое еще оставались.
— К-как т-тебя зовут? — спросила я женщину.
— Дора, — ответила она и рванулась к двери, потащив за собой мальчика.
Одно мгновение, и я была на другом конце комнаты, загородив дверь. Должно быть, я прыгнула туда, как лягушка.
Дора пошла на меня с кухонным ножом. Что за женщина! Она, наверное, держит его в сумочке, чтобы чувствовать себя в безопасности в темное время суток. И теперь она защищала свое потомство этим куском нержавеющей стали. Она воткнула блестящее лезвие глубоко в мое тело и прокрутила. Прекрасно! Мне бы такую мать.
Но с такой штукой, как я, так просто не справиться. Мои кровеносные сосуды уворачивались от лезвия ножа с легкостью изюма в пудинге. Чтскго, конечно, вывалилось наружу, но это только увеличило мой голод.
Дора отпустила рукоятку ножа, отскочила от меня в сторону и чуть не споткнулась о мальчика.
— Отойди! — крикнула она ему.
Эта Дора была великолепна. Мне захотелось поглотить ее с вишенками на сосках и мятными леденцами между пальцами ног. Я достала ее нож из своей шеи и направила его на нее.