Шрифт:
Annotation
Книга представляет собой юмористическую повесть с элементами сатиры. Ее автор — бывший лейтенант американских ВВС.
Книга написана в манере известных всему миру "Похождений бравого солдата Швейка" Я. Гашека. Рассказ ведется от лица простого деревенского парня, призванного в армию, добродушного и непосредственного в своих восприятиях и чувствах…
Мак Химэн
ГЛАВА I
ГЛАВА II
ГЛАВА III
ГЛАВА IV
ГЛАВА V
ГЛАВА VI
ГЛАВА VII
ГЛАВА VIII
ГЛАВА IX
ГЛАВА
ГЛАВА XI
ГЛАВА XII
ГЛАВА XIII
ГЛАВА XIV
ГЛАВА XV
ГЛАВА XVI
ГЛАВА XVII
ГЛАВА XVIII
ГЛАВА XIX
ГЛАВА XX
ГЛАВА XXI
ГЛАВА XXII
ГЛАВА XXIII
ГЛАВА XXIV
notes
1
Мак Химэн
Трудно быть сержантом
ГЛАВА I
В тот день мы с отцом возвращались с рыбалки, и, как всегда, он выглядел очень усталым. Отец был заядлый рыболов. Рыб он очень любил и даже называл их ласковыми именами. На этот раз нам не повезло: в самом начале отец упустил крупную рыбину. Он сильно разнервничался, стал ругаться по всякому поводу и гремел веслом так, что можно было распугать не только рыбу, но и крокодилов.
Улов наш был невелик — одна зубатка величиной с червя для насадки. Отец молча сидел в лодке, его шея стала пунцовой, на скулах заиграли желваки. Это было верным признаком плохого настроения.
К тому времени, когда мы, спрятав лодку и пройдя километров шесть пешком, вернулись домой, отец совсем выдохся. Он сел на крыльцо, прислонился к перилам, надвинул на глаза шляпу и тут же задремал. Случалось, что он спал так четыре часа кряду.
От нечего делать я взял варган и начал наигрывать веселую мелодию. К моему удивлению, спящий отец стал притопывать в такт моей музыке. Меня это рассмешило. Я заиграл быстрее, и его нога тоже задвигалась быстрее. Как только я переставал играть, нога замирала. Но скоро мне эта забава наскучила.
День клонился к вечеру. Жара постепенно спадала. Во дворе, развалившись, дремали собаки. Время от времени какая-нибудь из них открывала глаза, чтобы посмотреть, не удалось ли соседке чем-нибудь поживиться; тут же, спокойно поклахтывая, разгуливали куры.
Вдруг я увидел, что мой любимый пес Блю поднял голову, навострил уши и насторожился, а потом посмотрел на меня недоумевающим взглядом.
Я бы не обратил внимания, будь это какая-нибудь другая собака, но Блю был не из тех, что станут волноваться из-за пустяка. Я хочу сказать, что Блю был одной из самых смышленых собак, каких я когда-либо встречал в своей жизни.
В первый момент я не мог понять, в чем дело, перестал играть и прислушался. Через несколько секунд я догадался, что беспокоило Блю. С дороги доносился едва слышный шум приближающегося автомобиля. На своем веку пес видел всего два автомобиля. Один принадлежал моему дяде, а другой — соседу. Однако эти машины пес принимал за старые телеги, и думаю, что с ним можно согласиться, так как эти машины могли передвигаться
Шум нарастал и скоро перешел в рев. И вот из-за лесочка та заросшей травой дороге показалась и сама машина. Видели бы вы, какая поднялась кутерьма на нашем дворе! Собаки залаяли и завыли, куры оглушительно закудахтали и стали носиться из стороны в сторону. Автомобиль, поднимая густые клубы пыли, въехал во двор, повернул и уверенно покатил к дому.
Блю с громким лаем бросился в лес, за ним устремились и остальные собаки. Куры метались перед машиной, увертываясь от колес. Одна даже взлетела на капот, ища там спасения.
Автомобиль остановился метрах в десяти от крыльца, дверца распахнулась, и показался толстый круглолицый парень. Он стал что-то выкрикивать. Да, именно выкрикивать. Но вокруг стоял такой шум, что я не мог разобрать слов незнакомца. Я видел только, что у него шевелятся губы, и мне казалось, будто он читает проповедь, потому что я знал одного человека, у которого была привычка выскакивать к людям из-за кустов и читать им проповеди.
Когда отцу мешали отдыхать, он страшно сердился. Требовалось не меньше получаса, чтобы к нему вернулось обычное расположение духа. Громкий лай собак, кудахтанье кур и крик незнакомца подействовали на него ошеломляюще. Я видел, как у него часто заморгали глаза и забегали желваки на скулах. Он постоял немного, встряхивая головой, как бы желая, поскорее прогнать сон и посмотрел сверху вниз на приезжего, как на диковинку. A, тот, всё продолжал кричать. Наконец я разобрал несколько слов.
— Мне нужен Уилл Стокдейл… Это вы или нет? Я ехал сюда… — И это было все, что я мог расслышать. Продолжая, разглагольствовать, незнакомец указывал на меня пальцем.
Отец, видимо, уже окончательно проснувшись, закричал:
— Нe тычьте пальцем в лицо моему сыну!
Парень на минуту замер и удивленно посмотрел на него. А отец, покраснев от натуги, снова заревел:
— Не тычьте пальцем в лицо моему сыну!
Казалось, это должно было подействовать на парня. Но не тут-то было. Он принялся внушать отцу, что приехал ко мне, а не к, нему и что отец не должен совать нос не в свое дело.
— Не в свое дело?! — возмутился отец.
— Что, черт побери, вы хотите этим сказать, сэр?
— Послушайте, — ответил парень, — я приехал сюда, чтобы повидать вашего сына, и я…
— Нет, нет, вы объясните, что вы имеете в виду, когда говорите, что это не мое дело? — снова повторил отец и принял позу тигра, готовящегося прыгнуть на свою жертву.
Перепалка разгоралась и грозила вылиться в открытую ссору. Парень пытался объяснить отцу, зачем понадобился его сын, но это ему не удавалось, так как отец все время перебивал его, напоминая приезжему о пальце. Парень снова и снова доказывал, что палец его и поэтому он может показывать им куда захочет. Но отец стоял на том, что парень не имеет права показывать пальцем на его собственность. А, когда, тот сказал, что если бы у него была такая собственность, как у нас, то он и не подумал бы ею хвастаться, отец окончательно вышел из себя.