Трудный возраст

Ролдугина Софья Валерьевна

– Нет, - из вредности ответил он, но Янош, уже ничего не слушая, раскрошила телепорт.

Вспышка.

В Приграничном городе было куда холоднее, чем у моря, и перешитый черный плащ пришелся очень и очень кстати. Родители поджидали Янош в саду, у площадки для телепортации - все вместе, втроем, что редко бывало в последнее время. Мама, как всегда, одетая небрежно - в уютный свитер

и резаные джинсы, улыбалась, поглаживая перевитую зеленой лентой косу. Папочка-старший, кажется, только что вышел из лаборатории, по крайней мере белый халат он еще не снял, а челка была заколота - видимо, чтоб во время опытов не мешалась.

Младший же стоял чуть поодаль - как и прежде, больше похожий на сон, чем на живое существо. Весь в эффектном черном, белые-белые, как горячий пепел, волосы, белая кожа и ярко-синие - как небо, как море, как счастье - глаза.

Такие же, как у Янош.

– Я дома!
– взвизгнула она и, разбежавшись, повисла у мамы на шее, чувствуя, как эти объятия скрепляют руки Старшего и - поверх - Младшего.
– Вы не сердитесь, что я сбежала? Нет?

Мама вздохнула и погладила ее по голове:

– Конечно, нет, милая. Хотя мы перепугались в первый момент. Могла бы хотя бы предупредить нас... Ну, хватит об этом. Я помадку сливочную сделала и пирог с яблоками и корицей. Хочешь?

– Хочу!
– обрадовалась Янош и спохватилась.
– Ой, я про гостя забыла. Знакомьтесь, мама, папы - это Аксай Сайран, он мне помог! Он хороший!

И только сейчас Янош заметила, что выглядит Аксай как-то бледно.

– Здрасьте, - промямлил он, отступая на шаг назад.
– Давно не виделись, Найта, прекрасно выглядишь. И муж твой... э-э... мужья... Привет, Дэриэлл, приятно познакомиться. Привет, Максимилиан. Э-э... Ну, я пойду?

Младший неприлично заржал:

– Куда? Я зря, что ли, пиццу из города притащил, помня о твоих вкусах? Нет, дружок, нам с тобой есть, о чем поговорить. Кстати, записку, которую ты Нэй оставил, я читал, не сомневайся.

Аксай совсем сник.

– Да? А я не помню, что там писал. Дело давнее, дело темное... Может, забудем?

Старший улыбнулся и шагнул вперед, протягивая руку для пожатия:

– Нет,

пожалуй, забывать ничего не станем. Аксай Сайран, не беспокойтесь, Ксиль уже передумал ревновать и мстить вам. Сказать по секрету, шакаи-ар вообще не умеют ревновать... Давайте пройдем в дом и там, за чашечкой чая, обо всем наконец поговорим. И спасибо, что приглядели за нашей дочерью. У нее сейчас трудный возраст.

Аксай вздохнул, смиряясь с неизбежным, и крепко пожал протянутую руку.

– Понимаю - переходный возраст кого угодно до ручки доведет. Помнится, одна особа вообще умудрилась по молодости в войну ввязаться и выиграть ее, - Янош заметила, что, говоря это, он почему-то в упор смотрел на маму. Но та лишь улыбалась ему, как старому другу. Аксай трагически опустил уголки губ.
– До чего времена изменились - равейна, целитель и шакарский старейшина, истребившие большую часть Древних в Третьей войне, принимают одного из них у себя в доме. А еще говорят, что я странный!

Младший расхохотался опять, а Старший философски пожал плечами - мол, случается в жизни всякое.

Янош глядела на родителей, на Аксая - и ничего не понимала. Ровным счетом ни-че-го.

– Мам, - дернула она ее за рукав.
– Что здесь такое происходит, а?

– Да так, - ответила та и запрокинула лицо, подставляя его солнечным лучам.
– Просто встретились несколько осколков прошлого, только и всего. Не бери в голову, Янош. Пойдем лучше чай пить.

Когда они заходили в дом, Аксай улучил момент, склонился к Янош и шепнул:

– Про прошлое - это хорошо сказано. Но я так думаю, малявка... Это приключение у нас вышло интересное - так как насчет нового?

– Я подумаю, - торжественно обещала Янош.

Ей и вправду нужно было о многом подумать.

О крыльях.

О предложении Старшего.

О своей судьбе.

"Но приключения в компании Аксая, - подумала Янош, усаживаясь за стол, - это круто".

Найта переглянулась с Ксилем и Дэриэллом - и украдкой вздохнула. Похоже, самое сложное было еще впереди.

В конце концов, "трудный возраст" ведь еще не закончился.