Трупоукладчик
Шрифт:
— Была бы в кино твоя жопа, дорогой друг…
— Ладно-ладно. Притормози, каскадер. Как на телеге, ей-ей.
— Ближе к народу надо, товарищ генерал, — притормозил автостарушку у обочины.
— Знаю-знаю, — отмахнулся. Открыл дверцу. — Привет головорезам. И помните, это ваша личная охота за дичью! Адью. — И с трудом выпал из машины, как мешок с кокосами.
Ну вот так всегда. Как награды и звания получать, так в первом доблестном ряду. А как на охоту за гусями и прочими водоплавающими… Наверное, генерал знает то, чего не знаю я. Хотя намек
Я устроил разнос в лучших традициях коммунистического режима. Себе. И «головорезам», мать их так, которые разводили руками и клялись, что работали аккуратно. Вместе со мной.
— Но Матешко лучше…
— Так на него вся Контора, — заметил Панин. — А нашему джипу скоро каюк, я вам говорю. Вон… бензопровод…
— А я уже забыл, когда в ресторан ходил, — сказал Кото, — с девушкой.
— Е' в Бога-душу-мать! — взорвался я. — На кого мы похожи? Банда анархистов. Один с бензопроводом, как в бане с шайкой. А другой без ананасов и баб жить не может! Неделю.
Понятно, что друзья возмутились, начался шмон великий наших взаимоотношений. В результате которого выяснилось, кто что думает. Про другого. То есть про меня. Оказывается, с точки зрения сладкой парочки, я веду себя весьма неадекватно многим ситуациям: самовлюблен, себе на уме, оторвался от коллектива, опять же матерюсь… При девушках.
— Вы что, уже е'девушки, ну уж не знал, извините, — обиделся я. Значит, вот такое мнение коллектива, мать-перемать. Обо мне.
— Алекс, мы за тебя и хотим как лучше…
— А пошли вы…
Хорошо, что друзья не последовали моему совету. Иногда я не сдержан в чувствах и словах, это правда. Но ведь, елки-зеленые, брызги шампанского, живой же человек. И душа болит. И запоры случаются. И ананасов хочется. И бабу тоже. Однако — прежде всего дело. А все остальное потом. И если мы занимаемся криминальной проблемой, то обязаны делать все так, чтобы не оказаться под могильными крестами. Хорошо, что генерал Матешко и его люди в одном окопе. С нами. И враг у нас один. А если бы…
Словом, мы убедили друг друга, что все правы. Даже Матешко, предупредивший нас. О нашем распиздяйстве! Надо повышать уровень физической и военно-политической подготовки, безусловно.
На этом производственно-профсоюзное собрание закончилось, и мы отправились в деревню Шереметьево. Встречать дорогого гостя. Господина Гусинца. Высокопоставленного чухана. Форшмака. Гудка мешанного. (Понятно, что мое субъективное мнение может отличаться от мнения общественности, мать её так, перемать, эту чносовую общественность!)
Информация Бревново пришла сутки назад. На дежурный факс, если говорить
Моей бывшей супруге господин Гусинец не решился вернуть «Шархана», вероятно, не верил в мою честность. Ну и ладно, решил я, Ася потерпит без алмаза, а я хоть подержу в руках забаву. И покажу своей гражданской жене Марго. Быть может.
Приехали мы в аэропорт по причине любви к самолетам. Чтобы полюбоваться взлетом железных птиц в глубокое небо родины. А ещё лучше приземлением лайнеров на бетонные полосы.
Сколько живу, а понять не могу, как многотонная туша с крылышками может взлетать, а потом ещё и плюхаться на твердый панцирь земли. Без тяжелых последствий. Для бесстрашных пассажиров.
Да, признаюсь, очень беспокоился по поводу благополучной посадки Boing-747 из города желтого дьявола. Как бы в последнюю секунду наш доморощенный банкир не гекнулся оземь. Больно. Понятно, что с «Шарханом» ничего не случится, ему даже будет полезно закалиться в очистительном пламени, но как быть с командиром банковского производства?.. Я могу не увидеть его счастливой улыбки при просмотре мультфильма о семи богатырях и трудолюбивых гомосеках.
Но не будем о грустном. Тем более вышеназванное воздушное судно уже пришвартовывалось к аэропортному пассажиронакопителю. (Что и говорить, велик и могуч русский язык, если выносит такие словца.)
Ситуация была под контролем. Нашим. Мы хотели убедиться воочию в прилете VIP и нашего посредника. А то мало ли что. Народец нынче ненадежный, гниловатый, как пенька, поставляемая костоправу-реформатору Петру недобросовестными лиходеями-купцами.
Банкира всех времен встречали со скромной торжественностью. Не хотел он афишировать свой приезд, безусловно. Но позволить себе трястись на несмазанных рессорах таксомотора… В качестве рядового члена общества?.. Это было выше его сил и скромных запросов.
К парадному подъезду аэровокзала был подан известный всему просвещенному миру членовоз. Туда и запрыгнул наш герой, как гусь в перловую кашу, приготовленную для сирых и убогих больницы имени Лазаря Кагановича. За ним, за банкиром, разумеется, нырнул и наш посредник. Надеюсь, ему понравился город контрастов. Говорят, там встречаются такие знойные негритяночки, что пальчики оближешь. После их пылкой дуду.
Однако не будем отвлекаться от нашего повествования. Сдержанного во всех отношениях. Потому что кавалькада из пяти автомобилей с членовозом впереди стартовала к планете Москва.