Трус! Правда?

Рыков Максим

В первую очередь пострадали конечности, так как материя в моем теле продолжала исчезать. Когда я поднесла руки к свету, я могла видеть их насквозь. Не просто кости и красный отблеск крови, как при мощном факеле. Нет, я мог видеть очертания предметов прямо сквозь плоть. Сама субстанция, из которой я состою, распадалась. Я исчезал.

Прошло совсем немного времени, и все мое тело подхватило болезнь, превратив меня в полупрозрачный призрак. Врачи были

неустанны в своих тестах и измерениях, брали биопсии из каждой ткани моего тела, просвечивали меня лучами, заставляли глотать жидкие красители. Через некоторое время все это стало уже слишком, и тогда я решил ударить кулаком по стене. Моя рука прошла насквозь, словно кирпичи были сделаны из света. Я понял, что стена не изменилась, но изменилась моя рука – она просто перестала быть твердой. И если бы я мог пройти сквозь эту стену, как будто я только что ударил по ней кулаком, то я мог бы выйти отсюда.

Первый раз был самым трудным. Движение сквозь стену было некомфортным, но не болезненным; немного похоже на шок от погружения в холодный бассейн. Но у меня получилось – я вышел, с другой стороны. Старк был голым, так как вся моя одежда осталась за стеной в куче на полу. Видите ли, только мое тело изменило свою плотность. Моя одежда была такой же твердой, как и всегда, и не могла пройти сквозь стену вместе со мной.

Я поверг их всех в панику, и сирены начали выть. В мгновение ока охранники приблизились ко мне с обоих концов коридора, в который я вошел. Они нервно переговаривались в прикрепленные к их униформе приемники, держа руки защитно поднятыми, словно я был бешеной собакой, готовой укусить. Полагаю, они никогда раньше не видели прозрачного обнаженного человека, поэтому я не могу винить их за то, что они были встревожены.

Я перешагнул через еще одну стену. На этот раз все прошло быстрее, сопротивление было меньше, и я был готов идти дальше. С этим местом было покончено.

Это вы догнали меня первым. Вы, должно быть, мчались вперед, чтобы найти меня. Вы сказали мне, что с каждым разом, когда я проходил сквозь стену, я терял все больше материи и ускорял свое исчезновение. Я видел это сам, когда смотрел вниз на свое тело, и это было похоже на то, как если бы я увидел свое отражение в окне. Я позволил вам проводить меня обратно в мою комнату, потому что что еще я мог сделать? Теперь я здесь, в плену своего состояния и все еще медленно угасаю. Даже простыни проваливаются сквозь мое тело, как будто меня уже нет.

Я умолял врачей обратить процесс вспять, спасти меня от превращения в ничто, но они

понятия не имели, как это сделать. Я пригрозил им крупным судебным иском. Они говорят, что меня не будет рядом, чтобы довести дело до конца – без шуток – и, очевидно, я признал риск неблагоприятного исхода в мелком шрифте, который подписал. У меня не было шанса, не так ли? С того момента, как я увидел это объявление, и они заманили меня.

Все, о чем я прошу, пожалуйста, не позволяйте им делать это с кем-то еще. Вы должны рассказать всему миру, что делает Цербер. Это не сойдет им с рук.

Я всегда был никем, а теперь я растворяюсь в воздухе.

А я даже не могу держать тебя за руку.

*

Выдержка из переписки медицинского директора "Церберуса" с Советом управляющих, извлеченная из удаленных файлов:

Мои дорогие господа,

Я могу подтвердить, что последний участник клинических испытаний, мистер Джозеф Уолш, скончался сегодня утром между полуночью и двумя часами ночи. Точный момент его смерти не определен, так как область повышенной температуры указывала на возможное присутствие после потери видимости. Я поздравил команду с тем, что признаки жизни сохранялись значительно дольше, чем это было достигнуто в предыдущих раундах. Мы добились замечательного прогресса после довольно неприятной фазы испытаний на макаках-резусах.

Позвольте мне воспользоваться этой возможностью и напомнить уважаемым коллегам, что наши исследования приносят огромную пользу национальной безопасности. В эпоху надвигающегося нового мирового порядка мы должны готовиться к появлению новых и катастрофических глобальных угроз. Наша смелая работа в Cerberus позволяет нам встретить эти вызовы лицом к лицу. Остались считанные месяцы до того, как сверхчеловеческие средства смогут незаметно проникать на вражеские территории, бесследно преодолевая физические барьеры. Господа, наступает новая эра шпионажа и убийств.

Несмотря на то, что уровень работы, проводимой в "Церберус", не требует обычного этического одобрения, это, конечно, повлекло за собой определенные человеческие жертвы, не в последнюю очередь для г-на Уолша и команды, непосредственно участвовавшей в его лечении. Хотя были даны инструкции специалистам оставаться беспристрастными, мне сообщили, что он был несколько обходительным человеком, и некоторые сотрудники прониклись к нему симпатией, что вызвало определенный дискомфорт к концу работы. Я могу заверить вас, что этот вопрос решается решительно.

Конец ознакомительного фрагмента.