Трусики
Шрифт:
Фантастика! Это и в самом деле случилось. Он почувствовал, как струйка чего-то горячего скользнула вниз по его бедру.
И здесь весь двор и окрестности огласил рев автомобильного сигнала, который являлся следствием ее последней и самой сильной судороги.
Некоторое
– А почему стекла так запотели?- прервала она молчание изумленным вопросом.
– Ты надышала,- ответил он.- Ты очень здорово дышала.
– А ты?
– Я нет, да мне и дышать-то особенно некогда было.
Она ласково взяла его за щеки, как берут упитанного кота, с умилением и нежностью посмотрела ему в лицо, а потом играя стала водить его голову из стороны в сторону.
Она была очень большая игрунья. Он протянул руку и вывел указательным пальцем на запотевшем лобовом стекле: "Я тебя люблю".
Она с игривой серьезностью отрицательно замотала головой, а потом протянула свою ножку и обнаженным большим пальчиком написала на запотевшем водительском стекле кривыми буквами слово: "Hell".
Прочтя его, он вздрогнул. Что она хотела сказать? Это ругательство в его адрес, восклицание человека, который только что пережил дьявольский восторг, или общее ощущение от жизни.
Она, увидев его замешательство, сдерживая смех, замотала головой, и тем же трогательно маленьким пальчиком ноги добавила в конец букву "о". Получилось: "Hello"!
После
– А сколько сейчас времени?
Он показал ей часы.
– Ой!- с притворным испугом воскликнула она,- придется будить родителей.
– Почему?
– Папа имеет обыкновение вставлять ключ с другой стороны входной двери. Я побежала... а где мои туфли?
– Возьми там на полу, какие найдешь.
Он помог девушке натянуть колготы на голое тело, и сам надел на нее туфли.
Их прощальный поцелуй был нежен и больше напоминал ласку давно влюбленных вдруг в друга людей.
– Ну пока,- с большим сожалением оторвалась она от него. Было видно, что теперь ей и в самом деле не хочется уходить. Она открыла дверь автомобиля, быстро выскользнула из машины и помахала ему рукой.
Он в ответ помахал ее трусиками.
Она весело засмеялась и быстро набрала электронный код подъезда. Дверь, щелкнув, открылась, и смеющаяся девушка исчезла.
В удивительно радостном настроении он двинулся по ночным и безлюдным улицам города.
И теперь всегда, когда в его жизни что-то не ладилось, или просто было паршивое настроение, он доставал из укромного места ее трусики, аккуратно сложенные в полиэтиленовый пакет, прижимал к лицу и глубоко вдыхал носом тонкий и уникальный аромат, который он узнал бы из тысячи.