Trust: Опека
Шрифт:
Пройдя таможню, она позвонила с телефона-автомата на сотовый, но трубку никто не брал. Алекс оставила сообщение на автоответчике.
Поблизости не было магазина, где можно было бы взять напрокат мобильный телефон. « Лучше подождать, — уговаривала она себя, — Ты же не хочешь его пропустить, когда он выйдет из самолета».
В ожидании Алекс достала счет из гостиницы, чтобы проверить, правильно ли набрала номер. Правильно. От нечего делать она прочитала
Ему пришлось это сделать, потому что его попросили предъявить удостоверение личности. Но адрес он вписывал сам и выбрал беспроигрышный вариант: Принсенграхт, 263, Амстердам, Нидерланды, — адрес дома-музея Анны Франк.
Алекс увидела, что Марко даже оплатил ее телефонные счета. Один ее звонок Магде стоил сорок долларов, хотя не длился и пяти минут.
Ее злость на грабительский счет сменилась паникой, когда она поняла, что если уж она увидела номер Магды на счете, то его могут обнаружить де Суза и его парни. Пытаясь удостовериться, что с Магдой все в порядке, Алекс подвергла ее жизнь еще большей опасности.
Она побежала к таксофону и набрала номер Магды. Никто не отвечал.
Ни по одному из телефонов Руди ответа тоже не было.
И ни одного сообщения по голосовой почте.
« Что, черт возьми, происходит?» — спрашивала она себя, направляясь к стоянке такси. Как бы там ни было, Магда должна находиться в безопасности.
Чтобы добраться до дома Магды в Челси, понадобилось менее получаса. Конечно, Алекс предупредила водителя, что заплатит ему сто долларов чаевых, если он довезет ее как можно скорее.
— Извините, но сейчас туда нельзя, — остановил ее консьерж.
— Почему?
— С госпожой Раймер произошел несчастный случай.
Алекс выронила сумку.
— Какой несчастный случай?
— Мы не знаем. У нее наверху сейчас полиция.
— Можно мне подняться? Мне необходимо с ней поговорить.
— Извините, но мне приказали никого не пускать. Они боятся, что пресса захочет…
Алекс оставила вещи на полу и побежала к лестнице, прежде чем консьерж смог остановить ее.
Ноутбук и сумочка болтались на плече. Алекс перепрыгивала через две, а то и через три ступеньки.
— Пусть только не умирает. Пусть только не умирает, — повторяла она, взбираясь наверх. — Магда, если с тобой что-то случится, я себе не прощу.
На площадке восьмого этажа Алекс заметила котов Магды, прятавшихся за дверью. Алекс протянула руки и взяла одного из них, но кот выскользнул у нее из рук и стрелой взлетел вверх по лестнице. На его спинке была кровь.
Алекс вбежала в коридор квартиры Магды. Дверной проем был опечатан желтой пластиковой лентой с надписью «Полиция Нью-Йорка». Возле двери стоял полицейский в форме.
— Чем могу вам помочь? — спросил он.
— Я подруга госпожи Раймер, — проговорила Алекс, задыхаясь. —
— Нет, не все. С ней случился сердечный приступ. — По нагрудному значку Алекс поняла, что перед ней сотрудник службы охраны здания, а не полицейский. — И похоже, она ударилась головой, когда падала.
— Как она? Как себя чувствует?
— Она умерла.
— Нет! — Алекс схватилась за дверь, чтобы не упасть. — Не может этого быть!
— А вот и может. В последнее время она прожигала жизнь, кутила на полную катушку, — лаконично ответил охранник. — Это, должно быть, ее и погубило. Соседи даже стали жаловаться на шум. И неудивительно, что старое сердце не выдержало.
Алекс перегнулась через заградительную ленту и заглянула внутрь квартиры. Там все еще воняло кошками и стоял запах Магды. Алекс заметила обведенный полицией контур тела на полу возле камина. Одна рука — вдоль тела, другая вытянута к двери.
В комнате стоял такой же запах, что и в квартире ее матери, в самом конце, когда та умирала.
Алекс представила Магду, умирающую на полу, — и не было никого, кто пришел бы на помощь. Женщина, пережившая фашистские концентрационные лагеря, советскую оккупацию и перелет через истерзанную войной Европу, этого уже пережить не смогла.
Алекс огляделась и увидела второго кота Магды — тот выглядывал из-за кипы пластинок, лежащих рядом с книжным шкафом. Охранник стал на колени и протянул приоткрытую баночку кошачьего корма.
— Мне сказали, чтобы я попытался его выманить. Но каждый раз, когда он уже почти выходит, кто-то вроде вас мешает. Если я его не выманю, животное придется усыпить. Полиция не хочет, чтобы кот что-либо нарушил на месте преступления.
— Месте преступления? Мне казалось, вы сказали, это был сердечный приступ?
— Да ну, леди. Не волнуйтесь. Это Нью-Йорк, здесь все — место преступления. Эй, кис-кис.
— Так ей сделают вскрытие?
— Конечно. Но уверен, результаты вскрытия будут отрицательными. Нам известно, что в момент смерти она находилась одна в квартире. Сегодня утром я вынужден был открывать двери своими собственными ключами. После того как позвонили соседи и сообщили, что слышат мяуканье. — Он достал связку ключей. — Мне пришлось открыть все замки.
— Не все. — Алекс подняла цепочку — та была абсолютна целой. — Если бы Магда закрылась на цепочку, вам пришлось бы ее перекусывать, верно?
Охранник кивнул.
— Значит, на один замок не было заперто.
— И что же?
— Магда говорила мне, что всегда запирает на три замка. Я отлично это помню. Три было ее счастливым числом.
Охранник пожал плечами.
— Откуда мне знать?
— Кто-то же мог запереть дверь и снаружи, правильно? Чтобы представить все так, будто ничего не произошло. Вот только набросить цепочку он не мог. Не знаете, при ней нашли ключи? Ключи были в квартире?