Трясина
Шрифт:
— Слухи не берутся из ниоткуда.
Как ни печально, здесь мне пришлось согласиться с Матиасом. За любым слухом, любой сплетней, даже самой маленькой, всегда что-то есть. Или кто-то. Обычно тот, кому выгодно.
Когда неожиданная лёгкая перебранка всё же завершилась, со мной, наконец, поделились рассказом о «твари из болота». Жестокий монстр, тиран, убивающий всех подряд направо и налево. За свои злодеяния и за попытку силой присвоить себе трон, высланный в восточные земли. Мда… Интересный у меня женишок. И ещё интереснее,
— Странно, что его вообще не казнили за попытку совершения государственного переворота. — не то, чтобы я была осведомлена о правилах этого мира, но такой исход казался мне гораздо логичнее, чем просто ссылка. — Так и власти императрицы ничего бы не угрожало, и родной сынуля её без конкурентов сел бы на трон после матери.
Матиас и Ингрид переглянулись. Впервые за всю встречу между ними будто возникла незримая связь взаимопонимания. После непродолжительных переглядок, они, судя по всему, пришли к согласию. Подвинувшись ближе ко мне, Ингрид зашептала:
— Всё не так просто. Конечно, сейчас уже не докажешь, что он и правда сын почившего императора, но официально герцога восточных земель из семейного реестра не вычеркнули. Так что он всё ещё часть правящего рода. Да и вряд ли найдётся тот, кто сможет его убить.
— Это просто слухи. — поспешил встрять граф, за что тут же схлопотал зрительную оплеуху от супруги. Любопытные у этих двоих отношения. Если бы не стоящая между ними Вивьен, они бы могли стать неплохими друзьями, а там кто знает. Хотя, теперь с этим можно было поработать.
— Верно, просто слухи, но, как ты сам и сказал, слухи из ниоткуда не появляются. — графиня снова повернулась ко мне, и в её голосе неожиданно мелькнула тень детского озорства. — Говорят, кровь у него грязная. Когда ещё младенцем будущего герцога в храм принесли, чтобы Эни даровала ему своё благословение, священник отказался ритуал проводить. Дескать, нечего демоническому отродью в доме божьем делать.
— А после этого прошлую императрицу казнили за измену. Официально родине, не официально императору.
Болтун находка для шпиона, а сплетник — для журналиста. Конечно, принимать всё сказанное за чистую монету я не собиралась, но над чем поразмыслить перед сном точно появилось. Вполне очевидно, что императрице нужен был свой послушный человек рядом с потенциально опасным герцогом. И тогда нет ничего удивительного в том, что она убедила Вивьен в предательстве отца. Внушила, что её продали за родительские грехи жестокому герцогу с востока. Разбитая и подавленная девушка, не имеющая опыта жизни в высшем свете, вероятно, легко бы поверила, если бы императрица пообещала её защитить, в обмен на преданность и послушание.
Но в таком случае, почему род Виллар, а не кто-то, кто изначально предан короне? И какой смысл требовать старшего ребёнка, если в тот момент наследницей была дочь Ингрид? Только если…
—
Всю драматичность момента испортило урчание в животе. И только в этот момент я вспомнила, что ничего съедобного так и не нашла. Решив продолжить разговор позже, графиня выпроводила Матиаса в свой кабинет, а сама поспешила вызвать прислугу. Через несколько минут, она уже хлопотала, раздавая указания на счёт обеда. На мой немой вопрос о том, зачем выгонять мужчину, она только пожала плечами:
— Не нужно, чтобы нас видели втроём. Прежде мы никогда не обедали вместе, да и таких мирных разговоров не случалось. Я верю тебе, кем бы ты на самом деле ни была, но прислуга точно начнёт распускать слухи. И они непременно дойдут до дворца.
Я стиснула в кулаках подол платья. Сердце забилось где-то в горле, и его стук, кажется, заглушал мысли. На мгновение показалось, что в бледно-серых глазах Ингрид вспыхнули искры. Или это просто свет из окна? Контролировать выражение лица не получилось. Это я поняла по задорной улыбке, скользнувшей по губам графини:
— Не бойся, я никому не скажу. Но не думай, что я на столько не знала Вивьен, чтобы поверить, что она может так говорить с обожаемым папочкой.
Глава 4
Поделиться хотелось очень многим. Желательно, всем и сразу. Но профессиональная привычка излагать мысли коротко и ясно не оставляла даже в чужом мире. А потому к тому моменту, когда рассказ о попадании в тело Вивьен подошёл к концу, и я замолчала, поданный сразу за основными блюдами чай даже не успел остыть.
— Вот оно как. — губы Ингрид дрогнули, складываясь в вымученную улыбку. — Значит, девочка покончила с собой. Сожалею. Видит Эни, не этого я желала.
— Но вы, определённо, догадывались, что она может выкинуть что-то подобное?
Графиня нахмурилась и кивнула. Отношения с падчерицей у неё, судя по всему, были далеко не идеальные. И теперь она винила себя за то, что ничего не смогла сделать. Или не захотела. Лезть женщине в душу я не стала. Теперь уже ничего не исправить, а портить неожиданно доверительные отношения в мире, где связей у меня ровно ноль идея так себе.
— Как бы там ни было, — я попыталась ободряюще улыбнуться, и, похоже, это подействовало. Ингрид вынырнула из мрачных мыслей, одаривая меня внимательным взглядом. — сейчас это тело принадлежит мне. А значит, если вы, конечно, ничего не имеете против, мы вполне могли бы стать друзьями. Или, хотя бы, плодотворно сотрудничать.
— Сотрудничать? Означает ли это предложение, что вы не собираетесь мирно выйти замуж, леди Вероника.
— В этом мире меня уже знают как Вивьен, — я заговорщицки подмигнула. — так что можете и впредь так называть. Не стоит заставлять людей гадать, от чего я неожиданно сменила имя. И можно на «ты».