Трясина

Марклунд Лиза

Сохранил?

– Ты хочешь сказать, что они у тебя где-то лежат? – спросил Викинг.

Урбан наподдал ногой одну из коробок.

– Можешь мне показать?

– Она писала мне, – сказал Урбан. – Это мои письма.

– Само собой, – ответил Викинг. – Мне нужно только обследовать их.

Урбан стиснул зубы и покачал головой, взялся за новую коробку.

– Ты воспринимаешь это как тайну? – спросил Викинг. – То, что она писала тебе лично? Все так и есть. Я хочу только посмотреть, как она их подписывала и, возможно, обследовать некоторые из них в участке.

–

Зачем?

Глаза Урбана сузились, взгляд стал колючий. Викинг с серьезным видом посмотрел на него.

– Они – часть полицейского расследования, – сказал он. – Надеюсь, мне не придется идти к прокурору и просить, чтобы их у тебя изъяли.

Его собеседник покрылся потом.

– Я позабочусь о том, чтобы тебе их вернули, – продолжал Викинг. – Но на сто процентов обещать не могу.

Потоптавшись на месте, мужчина снова выпустил из рук коробку и двинулся к задней двери отеля. Внутри он не пошел к стойке, а свернул налево, в подвал. Здесь потолки были низкие, Викингу пришлось пригнуться. Старый письменный стол из сосновой фанеры рядом с котельной, судя по всему, был личной территорией Урбана Ландена. Выдвинув второй ящик, он достал и положил на стол толстую пачку бумаг с логотипом пансионата.

Викинг подошел и прочел верхнюю.

Урбану!

Доброе утро!

Надеюсь, ты хорошо выспался.

Задачи на сегодня:

1. Сдать пустые бутылки.

2. Подмести на заднем дворе.

3. Заменить перегоревшую лампочку в коридоре на втором этаже.

4. Вставить новые батарейки в сейфе в номере 15, код от всех сейфов 1468.

5. В три часа придет трубочист, покажи ему трубу.

Хорошего дня!

Хелена

И конечно же, звезда. Вот она. Викинг стиснул зубы, почему-то ощущая обиду. Ему казалось, что об этой звездочке знали только они вдвоем, что это была их тайна.

– Спасибо, – сказал Викинг. – Я хотел бы взять записку с собой на анализ.

– Зачем?

Голос у дворника дрожал.

– Мне надо проверить одну вещь, но я возьму только эту бумажку. Остальные можешь оставить себе.

Достав из кармана пакетик для вещественных доказательств, он положил туда сообщение. Урбан долго смотрел вслед записке, но потом осторожно убрал остальные в ящик. Вместе с Викингом они вышли обратно на задний двор.

– Ты в последнее время навещал своего дядю? – спросил Викинг, когда они вернулись на солнце. – Дядю Эверта?

Эверт Ланден более двадцати лет руководил Ракетной базой.

Урбан покачал головой.

– Корона, – ответил он. – В дом престарелых не пускают.

Естественно, как он сам не догадался.

– Да, ужасное дело, – проговорил Викинг. – А еще кого-нибудь на базе ты знаешь?

Дворник взял коробку, которую раньше пнул ногой, и принялся ее расплющивать.

– Только Оскара, охранника, – ответил он. – Мы с ним играем в FIFA.

Викинг улыбнулся ему.

– Всего тебе, – сказал он и вышел через ворота прямо на тротуар.

Жилой квартал Стентрэск Эльвстранд находился на окраине городка, рядом с трассой, ведущей к побережью

и Эльвбю. Грохот лесовозов смешивался с гулом реки, между домами бродил ветер с гор. Место это обычно именовали не иначе как «болото». Дома были частью миллионной программы [2] шестидесятых: трехэтажные казармы для сдачи в аренду, с обшитыми металлическими листами фасадами и сквознячными лестничными клетками. В городке был распространен стереотип, что здесь селятся люди социально опустившиеся, недавно приехавшие и разведенные, а сам квартал являет собой подборку низших социальных слоев. Это было неверно. По крайней мере, не совсем верно.

2

В 1964 году социал-демократы в Швеции приняли новую программу развития, по которой предполагалось, среди прочего, построить 100 000 новых квартир. Они известны своим невысоким качеством.

Правда, тут можно было встретить граждан с ограниченными экономическими возможностями, но здесь селились также рабочие и служащие, не желавшие отдавать все свое свободное время уходу за садом и ремонту дома. Кроме того, часть квартир уже была выкуплена и принадлежала недавно образованному товариществу собственников жилья. У новых хозяев за свежевыкрашенными оконными рамами пышно цвели флоксы и эхинацея пурпурная.

Эва-Лена жила в том доме, который по-прежнему состоял из квартир, сдаваемых в аренду.

Она открыла ему в леггинсах и неоново-розовой майке. Худенькая женщина с ясным взглядом и задорной стрижкой.

– Полиция! – воскликнула она и округлила глаза. – Что я такого натворила?

Викинг миролюбиво улыбнулся.

– Я не вовремя? Ты собиралась на пробежку?

– Аштанга-йога в «Студии», – ответила она, бросив взгляд на настенные часы, и сделал шаг назад. – Но проходи, проходи, хочешь кофе?

– Спасибо, не надо, – ответил он.

У него не было сил объяснять, что он не пьет кофе.

– И к тому же я тут не по работе, а чисто по личному делу.

Эва-Лена Линдгрен похлопала ресницами, тщательно удлиненными в вышеупомянутой «Студии».

– Так чем я могу быть полезна?

Он вошел в кухню. Квартира оказалась в точности такой, в какой жила когда-то Агнета Мякитало. В других комнатах было пусто и тихо – Эва-Лена жила одна. Викинг решил разыграть сентиментальную карту.

– Речь идет о Хелене, – проговорил он. – Моей жене. Тридцать лет с тех пор, как она умерла. Вчера исполнилось.

Улыбка женщины стала печальной.

– Неужели так давно? Как бежит время. Ужасная трагедия.

– Что ты о ней помнишь? – спросил Викинг и сел на скамейку с подушкой из овечьей шерсти, стоявшую там, где у Агнеты был деревянный раздвижной диванчик.

– Ну…

Она потянула паузу, устремив взгляд в окно. Похоже, помнила она немного.

– Она ведь работала в пансионате, в основном с моей мамой.

Да-да, он в курсе.

– Вы с ней когда-нибудь работали вместе? – спросил он.