Трюкачи

Предисловие автора

Перед тем, как начать повествование, я хотел бы выразить свою признательность следующим людям:

Demi.gray

Маргарите Вареновой

Сергею Телицыну

Оксане Харламовой

Дмитрию Русинову

Д.Козлову

Мануэлю Ривере

Руслану

Спасибо. Без вас этой книги могло бы и не быть.

***

В комнате отеля сидели двое. Один - колумбиец средних лет в белом пиджаке и с бриллиантом в ухе, второй, чуть моложе, больше походил на ковбоя в стетсоновской шляпе, только без револьверов. Однако проницательный наблюдатель заметил бы у 'ковбоя' глубоко посаженные глаза с цепким взглядом и дорогие, не очень вяжущиеся с простой кожанкой часы.

– Спасибо, что приехали, мистер Лейбер, - сказал колумбиец.
– Я не буду напрасно тратить наше с вами время и сразу перейду к делу. Мне нужно, чтобы вы кое-кого нашли.

Тот, кого назвали Лейбером, внимательно посмотрел на собеседника и сказал:

– Если вы навели справки, дон Инкогнито, то, полагаю, узнали, что я не имею дел с картелями и наркотиками.

– Навел, - кивнул колумбиец, - что ж, я не стану спрашивать, как вы догадались, что я имею отношение к картелю. Ваш профессионализм, полагаю. Зовите меня Хосе, мистер Лейбер. Здесь, в этой комнате, я не как представитель своей организации, ваша помощь нужна мне лично. Помощь в деле, по большому счету, также не имеющему отношения к моей работе. Видите ли, мистер Лейбер... А хотя, лучше я сразу покажу вам видеозапись. Один взгляд дороже тысячи слов.

Он поставил на стол ноутбук и нажал несколько клавиш, затем повернул его так, чтобы Лейберу было хорошо видно.

На экране появился освещенный электрическим светом подвал или склад. В пяти метрах перед камерой сидел привязанный к стулу человек, слева и справа от него стояли субъекты весьма характерной наружности. Араб в дорогом костюме, несколько боевиков-колумбийцев, европеец с пистолетом, приставленным к затылку пленника.

Лейбер решительно развернул ноутбук экраном к собеседнику:

– Я еще раз повторяю вам, дон Хосе, что не желаю быть втянутым в дела картеля, как не желаю и быть о них осведомленным.

– Я это понял, мистер Лейбер, - спокойно сказал колумбиец, - и не предлагаю вам смотреть на казнь, как вы подумали. Будь это запись казни - я бы вам ее не показал. То, что вы увидите, очень вас удивит. Вы глазам своим не поверите.

– Ну ладно, - согласился ковбой.

– Вкратце, это произошло пятнадцать лет назад, в России. Человек на стуле оказался замешан в мутном дельце, к нему попала партия кокаина, которую он спустил в унитаз, если не соврал. За процессом наблюдал первый человек нашей организации, мой хозяин, проще говоря. Делом руководил Ибрагим, на тот момент он был хозяину... Можно сказать, как сын. Итак, дальше смотрите сами, а я переведу вам слова, так как вы не говорите по-русски и по-испански.

Человек на кресле что-то говорил арабу, затем - прямо в камеру, а один из боевиков переводил. Затем все засмеялись, кроме самого пленника.

– Сейчас он говорит моему хозяину, что хозяин не ведает, с кем связался, и предлагает извиниться перед ним, обещая, что в таком случае

Лейбер недоверчиво приподнял бровь:

– Человек, которого собираются казнить, требует извинений и угрожает главе картеля? Я все верно понял?

– Да, именно так. Хозяин, само собой, посмеялся. И вот мы подходим к первому интересному моменту.

На экране появился боевик с ведром: готовилась пытка электрическим током. Пленника окатили водой, а затем случилось что-то странное. Бойцы картеля начали пятиться и креститься, и Лейбер внезапно сообразил, что у связанного человека крайне странная внешность: серая кожа, белые волосы и длинные, торчащие в стороны остроконечные уши. Затем в помещении погас свет, началась стрельба, послышались крики, замелькали сполохи выстрелов. Мимо камеры пролетело человеческое тело, еще одно, трудноразличимое во тьме, болталось на заднем плане, словно подвешенное. Вспышка огня, чей-то истошный вопль, луч фонаря, еще выстрелы, звук удара. Затем отблеск пламени, крики горящих людей. Все это продолжалось менее двух минут, потом откуда-то сбоку, вне поля зрения, послышались слова. Прямо перед камерой появилось лицо пленника - и оно, лицо это, скуластое и продолговатое, оказалось вовсе не человеческим. Серая кожа, длинные уши, длинное аристократичное, можно даже сказать изящное лицо, недобрый прищур отсвечивающих красным глаз.

Красноглазый заговорил с нотками торжества в голосе, и тут рядом с ним появился человек. Лейбер только по одежде опознал Ибрагима: обгоревшее лицо с вытекшим глазом узнать было бы проблематично. Ибрагим тоже заговорил, монотонно и глухо.

– Этот странный человек угрожает хозяину на русском языке, - пояснил Хосе, - а мертвец переводит на испанский. Он требует денег в обмен на жизнь хозяина и предупреждает, что доберется до него, если тот его потревожит впредь, при этом Ибрагим выдает адрес, где хозяин находится. А затем этот тип говорит Ибрагиму, что он ему больше не нужен.

Красноглазый щелкнул пальцами, и обгоревший Ибрагим рухнул головой прямо в камеру. Запись закончилась.

– Что скажете, мистер Лейбер?

Лейбер пожал плечами.

– Спецэффекты отличные. Актеры играют превосходно - того, загримированного, я бы номинировал на 'Оскар'.

Колумбиец вздохнул:

– Сейчас я угадаю, что вы думаете. Вы думаете, что это все кино. Так вот, мистер Лейбер, вы ошибаетесь. Все эти люди - они действительно погибли. Два дня спустя российская полиция так и нашла Ибрагима, уткнувшегося обгоревшим лицом в ноутбук, через который шла трансляция. Двенадцать мертвецов, убитых голыми руками, пожарным топором, стрелявших друг в друга, сгоревших в огне. Мистер Лейбер, вы работали на многих очень серьезных людей и способны отличать их от всех остальных. Вы моментально определили, что я - человек картеля, одному вам известным способом. Разве ваш нюх не подсказывает вам, что я пригласил вас сюда не ради розыгрыша?

– Так и есть, - развел руками Лейбер, - но мой разум отказывается верить в увиденное. Кадры из какого-то фильма, как мне кажется.

Колумбиец усмехнулся:

– В этом видео есть одна деталь, которую нельзя увидеть ни в одном фильме. Вы обнаружили, что человек в кресле странно выглядит, только когда его облили водой. До того момента его внешность вы не отметили, как не замечали до того все остальные наши люди.

Ковбой умолк, переваривая услышанное, затем сказал:

– Черт побери, а ведь вы правы.