ТТТ
Шрифт:
– Пожалуйста, – скромно ответила Пилка. – Мне ещё никто не давал имени.
Мне показалось, что её носик даже порозовел от удовольствия.
– Пилка, а почему ты так хорошо говоришь по-нашему.
– О, у меня был друг с вашей Земли. Он случайно, как и ты, попал сюда, Я тоже спасла его от нуреков. Он жил рядом с нами на высоком дереве, чтобы его не достали нуреки. Они ведь по деревьям лазить не могут. Вот он и научил меня по-вашему разговаривать.
– А где он сейчас?
– Он старенький был. Умер уже. Мы похоронили его, как он просил, на вершине горы.
– А как звали его?
– Афанасием его звали. А мы его кликали Афоней. Он матросом был с какого-то корабля, парусного ещё. Вечерами
– Какой ужас, – только и смог сказать я.
Но нам некогда было любезничать. Лучше всех это понимала Пилка.
– У тебя верёвка есть? – вдруг спросила она меня.
– Конечно, есть, – ответил я. – В рюкзаке десятка два метров.
– Достаточно, – пискнула она. – Доставай поскорее. А то скоро время обеда и вам придётся несладко.
Я вынул из рюкзачка моток тонкого и прочного альпинистского шнура. Пилка взяла его в зубы, а я аккуратно выбросил её из ямы. Там она зацепила конец за большущий камень и пропищала, чтобы я вылезал из ямы. Мне это не составило труда при моих увлечениях спелеологией и альпинизмом. Тем более, что мне помог и Батти, приподняв меня почти на три метра. Оказавшись наверху, я проверил крепление шнура и попросил Батти тоже поспешить наверх. Однако это оказалось сложнее. Очень массивный и неуклюжий, Батти никак не мог взобраться по гладким стенам. Верёвка скользила у него между пальцами. Пришлось мне его тащить, упираясь в большой каменный выступ. Даже Пилка помогала мне по мере своих крысиных сил. Кое-как выбравшись из ямы, Батти упал совсем без сил на пол пещеры. Видимо, ещё давало знать о себе его недавнее ранение. И в это время Пилка отчаянно пискнула:
– Они идут. Бегите в правый проход. Там должен быть выход наверх. Я догоню вас.
Я возмутился:
– Ну да, Пилочка, Мы тебя не бросим. Мы, или выйдем все вместе, или все погибнем.
Батти тоже поддержал меня. Он, устало покряхтывая, кое-как встал с пола и принял боевую стойку. Пилка недовольно пискнула, но больше она не успела. В главном проходе показались первые зловещие фигуры наших мучителей – пленителей. Увидев нас наверху, они остановились, опешив от неожиданности. Затем ринулись на нас, шумно стуча своими неживыми лапками. Мы совсем было приготовились отражать нападение механических монстров, как вдруг впереди нас мелькнула беленькая спинка нашей крошечной Пилки.
Я очень испугался за эту милую умную зверушку, но ничего не успел предпринять. Колонна пластиковых чудовищ вдруг испуганно попятилась назад, когда между ними замелькала знакомая беленькая спинка. Пилка бесстрашно металась между беспорядочно мечущимися по пещере монстрами, отважно проникала в нутро некоторых из них по щелям и отверстиям, после чего эти экземпляры начинали судорожно дёргаться и валиться навзничь неподвижными. Уложив, таким образом, несколько передних рядов нукеров, Пилка вернулась к нам. Прыгнув мне на плечо, она вдруг укоризненно пропищала нам с Батти:
– Я же просила вас идти. Мы уже были бы далеко наверху. Я устала, – сказала она кокетливо закатывая глазки. – Саша, положи меня в карман и быстро наверх.
Мы побежали по пещере. Впереди показался неясный свет, и вскоре мы выбрались на поверхность. Вы знаете, ребята, это действительно оказалась наша старушка Земля, причём точная её копия. Мы очутились опять возле нашей милой горы Сестра, на знакомом берегу Сучана. Но всё было не так. Я ещё раз осмотрелся и ахнул, поражённый внезапными открытиями. Солнце было не бело-красное, как на нашей планете, и какое-то сине-зелёное. Трава и деревья были странного оранжевого цвета. Солнце уже клонилось к закату и наступали сиреневые сумерки.
– Батти, – обратился я к моему лохматому другу. – Ты посмотри, куда мы попали? Это не наш мир. Увидим ли мы ещё раз свою родную Землю?
Но Батти не успел мне ответить. Его опередила проворная Пилка. Она выскользнула из кармана моей куртки и пропищала, сидя у меня на плече:
– Непременно увидите, если я спасу вас от нуреков. Они уже заметили нас и окружают. Со мной вам они не страшны, но если они приведут Дрога, то мы пропали все вместе.
Я осмотрелся вокруг и заметил в нескольких сотнях метров от нас несколько групп нуреков, обходящих нас со всех сторон. Ещё немного, и они сомкнут вокруг нас сплошное осадное кольцо. Неожиданно я увидел невдалеке от нас узкую ложбину, уходящую в сторону от нуреков.
– Пилка, ты говорила, что они плохо видят на свету. Это правда?
– Такая же правда, как то, что я боевая крыса высшего разряда. Но уже вечереет, и их зрение обостряется.
– Тогда все за мной, – скомандовал я, упал на красную чужую сухую почву и пополз к ложбине. Батти сделал тоже самое. Пилка ринулась к ложбине впереди нас. Попав в распадочек, мы смогли чуть приподняться, и, пригнувшись, побежали по нему в сторону чахлой рощицы из оранжевых деревьев, видневшейся у горизонта. Добравшись до неё, я оглянулся и увидел, что нуреки продолжают окружать то место, откуда мы только что удрали. Я обернулся к Батти, подмигнул ему, показал на бестолковых нуреков, копошившихся вдали, тихо рассмеялся и тут же сел, поражённый внезапным ужасом. На нас из-за чахлой рощицы двигалась плотная шеренга нуреков, а впереди них двигалось нечто страшное, некое подобие бронетранспортёра, но на десяти ногах, и величиной со слона.
– Пилка, – вскричал я, – что это?
Пилка обернулась на мой крик, увидела это чудовище, затрепетала на моём плече, и поспешно скрылась в моём внутреннем кармане, успев пропищать мне:
– Я говорила, я предупреждала. Это Дрог. Мы пропали.
Вот тогда я, ребята, понял, что мы опять крепко влипли. Впереди целое войско нуреков во главе с самим Дрогом, эдаким местным вариантом киборга – танка, позади тоже толпа этих пластиковых бестолочей. Спрятаться было нам негде, крыльев у нас не было. Жутковато стало мне. Батти тоже беспокойно ворчал, оглядываясь по сторонам и ища возможности куда-либо спрятаться. Даже бесстрашная Пилка притихла в моём самом глубоком потайном внутреннем кармане, боясь даже пискнуть.
Чёрные зловещие шеренги охватывали нас со всех сторон, постепенно сжимая кольцо. До нас им осталось уже метров пятьдесят. Мы с Батти приготовились к самому худшему варианту, как вдруг я увидел нечто совсем необычное. Далёкий горизонт красной каменистой пустыни вдруг стал нерезким, расплылся в зыбком мареве и внезапно почему-то раздвоился. Горизонтов стало два, и они начали расходиться под углом градусов в тридцать, изламывая пространство и постепенно приближаясь к нам странной нечёткой линией. Я показал на это непонятное явление Батти, который заволновался, стиснул мою руку: