ТТТ
Шрифт:
– Ребята, нам надо двигаться, – вступил в разговор Саша, – выбираться отсюда любой ценой. Место здесь самое неудачное для привала. Марина, будешь скакать на одной ноге, держась за меня. Потихоньку спустимся до ручья. Если там тебе станет хуже, поставим палатку, разведём костёр и будем ночевать. Внизу есть дрова, там потеплее, и снега поменьше.
– Рюкзак Марины я беру на себя, – заявил Паша.
Паша решительно снял со спины Марины рюкзак. Саша молча кивнул и взглянул на подругу. Марина, морщась от боли, привстала на здоровую ногу, обняла Сашу за шею и неуклюже перепрыгнула на соседний камень. Сашка осторожно перешагнул вслед за ней. Так они и двинулись
– Ну, как вы там, не ушиблись?
– Да нет, – морщась от боли, ответил Сашка. – Тут мягко, соломка постелена.
– А ты, Марина?
Марина не ответила, привалившись к камню.
– Марина, ты чего молчишь? – забеспокоился Сашка.
Он встряхнул её. Марина тихо застонала. Глаза её были закрыты.
– Марина, что с тобой?
– Ногу, ногу опять ударила о камень, – не открывая глаз, простонала Марина.
– Ты идти сможешь?
– Не знаю, ребята, – ответила Марина, и слеза боли скатилась по её щеке. – Я совсем не могу пошевелить ногой.
– Потерпи, Мариночка, мы с Пашей что-нибудь придумаем.
– Паша, склон становится круче, а камни всё неустойчивее. Как бы весь склон не двинулся камнепадом. Как же нам Марину вниз спустить? Не МЧС же вызывать?
– Да как их здесь вызовешь? – Паша сказал тихо, чтобы не слышала Марина. – Саша, ты посмотри, Марине совсем плохо. Ногой двинуть не может, да и сидит на холодном камне. И нести мы её не можем. Ещё раз уроним, сами ноги переломаем на этих осыпях. Ветер, как назло, не стихает. Что-то надо делать.
Сашка нахмурился, решительно сжал губы.
– Паша, ты побудь пока с Мариной здесь, а я пройдусь по округе, поищу хоть какое убежище от ветра. Натаскаем туда травы и веток, уложим её, накроем палаткой, и будем думать, что делать дальше.
– Согласен. Только ты недолго. И поосторожнее на камнях. Если с тобой что-нибудь случится, нам совсем худо станет.
– А ты поухаживай за Мариной, посмотри, что там у неё опять с ногой. Не перелом ли?
Сашка развернулся, махнул другу рукой и пошёл по каменному развалу в сторону небольшой группы деревьев, видневшейся неподалёку. Паша наклонился к Марине.
– Марина, ты как?
– Плохо, Паша. Трясёт меня что-то, и нога болит, терпеть невозможно.
– Потерпи, Мариша. Сейчас Сашка отыщет спокойное место, поставим там палатку, разведём костёр, отогреемся, переночуем, а завтра потихонечку продолжим спуск. Наверняка завтра потеплеет, снег сойдёт, и станет полегче.
– Ой, Паша, поскорее бы. Прямо не знаю, что труднее терпеть – боль в ноге, или этот мерзкий сырой холод.
Паша заботливо пристроил Марину за большим камнем, прикрыв от ветра, посадил её на сложенную палатку, частично закутав подругу в неё. Марина чуточку пригрелась и задремала в тревожном забытьи. За заботами Паша не заметил, как из метели появился Сашка.
– Сашка, ты уже вернулся. Нашёл место для привала?
Саша ответил почему-то шёпотом, оглядываясь на Марину.
– Паша, я нашёл пещеру. Вход узкий, но забраться можно. Я посмотрел, дальше она расширяется. Лаз в неё прямо среди камней. Там можно переждать непогоду. И ногу Маришкину подлечить.
– Так в чём дело. Пошли туда.
– Что-то не нравится мне в этой пещере. Чем-то странным тянет оттуда.
– Может, охотники скрываются там
– Непохоже, чтобы охотники. От них следы остались бы какие-то. А тут ничего, но чего-то я опасаюсь.
– Саша, нам деваться некуда. Не ночевать же здесь в камнях с больной Мариной. До утра мы тут дуба дадим. Боюсь, что снег скоро перейдёт в дождь. Промокнем, как промокашки, а ночью замёрзнем, мокрые, без дров под открытым небом.
– Согласен, что другого варианта у нас нет. Поднимай Марину, будем потихоньку двигаться.
Тут Марина шевельнулась, чуть простонала, открыла глаза.
– Я всё слышала, ребята. Согласна, что надо попытаться скрыться в пещере. С такой ногой я далеко не уйду. Не пропадать же нам всем троим в этих клятых камнях.
– Тогда за мной, – скомандовал Саша. – Здесь не надо будет спускаться. Поэтому, будет чуточку легче идти.
Поддерживая Марину с двух сторон, ребята осторожно двинулись к таинственной пещере.
12. Опять в находке
Ганс вернулся в Находку со странным чувством, будто возвращается на фронт из краткосрочного отпуска. Сам город ему нравился своим спокойным деревенским укладом жизни, какой-то уютной домашней обстановкой, радушными, доверчивыми горожанами. Неважно себя он чувствовал лишь вспоминая чёрного, как эбонит, зловещего, как сама Немезида, старика-негра, и его подручного, вездесущего мальчишку Симбу. Но встречи с ними он не опасался, зная, со слов следователей, что они внезапно навсегда исчезли из города. Не опасался Ганс и встречи с итальяшкой, так досадившим ему в прежние времена. Вернулся, наверняка, тупой «макаронник» в свой Ватикан, опять зарылся в пыльной библиотеке в древние заплесневелые свитки.
В Находке Ганс поселился в том же номере, в каком успел пожить несколько дней в прошлом году. Дирекция была с ним крайне любезна, а уборщица Груня старалась обходить стороной. Первым делом Ганс открыл здесь представительство своей фирмы, торгующей бытовой химией родного химзавода, оборудовал офис оргтехникой, и стал думать, как же ему найти золотого идола древних чжурчженей. Он считал, что удачно отделался от Гельмута с его волшебным камнем и его деньгами. Но он подписал с Гельмутом другой строгий контракт на очень суровых условиях. Потому он или должен найти злополучную золотую куклу, про которую узнал от следователей, или останется очень надолго должником друга Гельмута. Но сам Ганс не видел эту золотую леди, не знал, где её искать. Зато всё-всё про неё должны знать эти неугомонные ребята, Саша и Паша, а также их подружка Марина.
Поэтому, сразу по прибытии в Находку, Ганс стал наблюдать за ребятами. Чтобы они его не узнали, Гансу пришлось изменить свою внешность. Он раздобыл длинноволосый парик, отпустил бакенбарды, надел строгие очки в роговой оправе и стал похож на молодого, подающего немалые надежды в науке учёного.
Ганс был спокоен, пока друзья учились в школе, бегали в гости друг к другу, играли в спортзале в футбол и волейбол. Но вот подошли летние каникулы, и ребята зашевелились, стали чаще встречаться, за ними стало сложнее следить. Однажды, в начале июня они неожиданно исчезли. Ганс пол дня простоял во дворе Сашкиного дома, но ни его, ни его друзей не приметил. Это встревожило Ганса, он заметался, позвонил Марине домой, но и там никто ему не ответил. Ганс понял, что упустил ребят. Куда же они отправились? А вдруг за золотой леди? Эта мысль окатила его холодным душем мрачных предположений. Совсем упавший духом Ганс отправился в гостиницу.