ТТТ

Янов Владимир

Позади ребят раздался хриплый довольный смех. Ребята узнали его. Они столько раз слышали этот наглый голос в пещере под Сестрой, в городе, на таёжной заимке. Этот голос бывал разным – то вкрадчиво добрым, то сугубо деловым, то резким и злым, то медово-сладким, но всегда лживым. Ребята обернулись и увидели вальяжно выходящего из-за скалы довольно улыбающегося Ахмеда. Его пятеро молодцов держали в руках стальные тросы, стягивающие металлические сетки-ловушки, в которых бились, пытаясь вырваться, Коомба и Батти.

– Негодяй, мерзавец, – вскрикнули одновременно ребята

и кинулись к бандиту. Но рослые верзилы оттеснили их в сторону.

– Не мешайтесь, мелюзга, – отмахнулись они от ребят. – Сунетесь, руки-ноги оборвём.

– Отпустите наших друзей, – угрожающе произнёс Сашка, наступая на бандитов. – Отпустите их немедленно.

– А это кто такой смелый? – недобро усмехнулся Ахмед. – Это те самые хлопчики, которые сорвали все мои планы и ввергли меня в нищету и унижения. Наконец-то я отыграюсь. Вместо одной пташки получил целых два экспоната из музея. Да каких! Многих денег они стоят. А вы, ребятки, молодцы. Ловко вы привели меня с моей бригадой сюда. Ха-ха-ха! Это вы помогли мне найти их. Что же вы теперь возмущаетесь?

Сашка не вытерпел насмешек и кинулся на обидчиков, но тут же был ими схвачен. Паша кинулся ему на помощь. Шарик тоже отважно бросился на бандитов, но был безжалостным пинком отброшен в сторону. Марина обратилась к Ахмеду:

– Вот ты опять открыл свою бандитскую сущность, Ахмед. Может, ты и меня скрутишь?

Ахмед небрежно отмахнулся.

– Легко, при необходимости. Убирайся, не мешай нам заниматься нашим делом.

Марина повернулась к Ахмеду, чтобы дать ему звонкую пощёчину, но чёрнобородый верзила схватил её за локоть. Сашка вырвался из держащих его грубых рук и кинулся Марине на помощь. Чёрнобородый широко размахнулся, чтобы ударить Сашку, но его рука почему-то совершила сложный пируэт и со всего маху въехала в наглое лицо Ахмеда. Сашка рассмеялся. Ахмед рассвирепел:

– Сабит, ты на кого руку поднял?

Дрожащий от страха, Сабит с удивлением смотрел на свой кулак.

– Это не я, это он сам.

– Кто сам? – взревел Ахмед.

– Кто, кто? Кулак, естественно.

Сашка вырвался из рук держащего его бандита и схватил Ахмеда за грудь.

– Отпусти немедленно Батти и Коомбу. Не то худо будет.

– Сопляк, ты мне угрожаешь? На, получи.

Ахмед в бешенстве размахнулся, чтобы ударить Сашку в лицо, но его кулак тоже почему-то совершил сложный кульбит и резко въехал в челюсть стоящему рядом подельнику. От неожиданности тот свалился в колючий кустарник и завопил:

– Ахмед, за что своих-то лупишь?

Ахмед посмотрел с непониманием на свой внушительный кулак, и изо всей силы снова размахнулся, чтобы дать Сашке по шее. Но рука опять странно кувыркнулась и неожиданно въехала в скулу другому бандиту, держащему Пашу. Оглушённый бандит тоже, чертыхаясь, полетел на траву, отпустив Пашу, который тотчас подставил подножку Ахмеду, отчего тот неуклюжим мешком свалился на землю.

– Чего стоите? – взревел благим матом Ахмед. – Держите их, бейте. Иначе они отпустят пленников.

В это время Шарик яростно вцепился в ногу Ахмеда, бормоча свои собачьи проклятья со сцепленными зубами.

Все

пятеро бандитов кинулись на помощь Ахмеду, размахивая руками и пытаясь ударить кого-то из мальчишек, но почему-то постоянно попадали друг в друга. Эта невероятная картина так развеселила ребят, что они не удержались от хохота, показывая пальцами на потасовку своих врагов.

Тем временем Марина, пользуясь суматохой, подскочила к стянутым в тугие узлы пленникам и ослабила путы. Первым из стальной ловушки освободился Батти, который сразу помог выпутаться Коомбе. Вместе два могучих друга яростно накинулись на своих пленителей, раскидав их в разные стороны.

Ахмед тяжело встал с земли. Глаза его горели тёмным злобным пламенем. Он выхватил из-за спины чёрный пистолет.

– Стоять, стреляю на поражение. За чучела этих экспонатов мне тоже дадут неплохие деньги.

– Не смей, мерзавец, – вырвалось у Марины, но Ахмед уже нажал на спуск. В напряжённой тишине послышался громкий резкий щелчок, но выстрела не последовало. Ахмед тщательно прицелился в Батти и опять нажал на спуск. Снова щелчок. Вдруг Ахмед закричал и, тряся обожжённой рукой, отбросил от себя пистолет. Пистолет упал на траву и из чёрного внезапно стал красным, раскалённым. Красное свечение нарастало, вспыхнуло ослепительным заревом. Лежащий на земле пистолет неожиданно растёкся каплями расплавленного металла, просочился в почву и исчез.

Ребята с удивлением, а бандиты с нарастающим страхом смотрели на эту необыкновенную картину.

Поражённый Ахмед побелел от страха:

– Дело здесь нечисто. Пора делать ноги, – прошептал он, судорожно сцепив руки.

– Ступайте, ступайте. Здесь вам действительно делать нечего, – раздался сверху знакомый ребятам глубокий голос.

Они подняли глаза. Перед ними на пригорке стоял никто иной, как Аркад. Он был в свободном восточном одеянии, в сандалиях на босу ногу. Взгляд его был величав, строг и печален.

– Ступайте, но помните, что зло во всяком мире всегда наказуемо.

Поражённый Ахмед с компанией подельников невольно упали на колени, больно стукнувшись о камни.

– Кто ты? Откуда ты взялся?

Аркад молчал.

– Ты сам прекрасно знаешь, кто это, – ответила Марина.

Ахмед задрожал всем телом, упал лицом в траву.

– Прости нас, прости, бес попутал, – затрясся он в истерике, не смея поднять глаза от земли.

– Мне за что тебя прощать? Люди должны простить тебя, – просто ответил Аркад, спокойно махнув рукой. – Ступайте с миром. Добро отыщет вас, а зло покинет.

Униженные разбойники, не поднимая глаз, развернулись и смиренно стали спускаться по каменному развалу. Они так и скрылись из виду, ни разу не обернувшись, хотя любопытство одолевало их. Но они до жути, до дрожи зубовной боялись вновь встретить взгляд поразительного незнакомца. Его взор пронизал их насквозь, словно калёная стрела. Все они почувствовали, как его взгляд, раздвинув их сознание, проник в их души, и, ощутив внутри тусклую скверну, разочарованно потух. Стыдно им стало от собственного убожества, и это чувство никогда более уже не покинет их.