Туда! И надеюсь, обратно...
Шрифт:
Линия обрушения, оставляющая после себя свалку из упавших деревьев, камней и грязного снега, подобралась вплотную к поляне, вместе с ней в поле зрения попал вспотевший, но не выражающий никаких эмоций Цеп, очень эффектно выделяющийся на уцелевших частичках белого фона (никакого расизма – просто констатация факта!). Но если он здесь, то где тогда...
– Сзади!
Крик вырвался машинально, может где-то в глубине души я не хотела, чтобы Цеп умирал, а может я не хотела, чтобы вообще кто-либо ещё умирал! Кроме Катона, разумеется, он та ещё сволочь. (Ничего
Самое удивительное, что Цеп меня услышал, или же почувствовал мой эмоциональный импульс (второй вариант более вероятен, потому как обрушение земли не самый тихий процесс в мире) – он обернулся, что было его роковой ошибкой. Как оказалось, именно это Катону и требовалось. Профи дождался, пока парень из Дистрикта-11 замрет, полоснул мечом по его икрам с такой силой, что тот рухнул наземь, и побежал, оставляя соперника, который, даже осознавая всю безнадежность своего положения, продолжал двигаться вперед, вгрызаясь окровавленными ногтями в промерзшую землю, на растерзание волне смерти, запущенной бессердечными распорядителями.
Лавина обрушения засосала в свои пучины Цепа и принялась догонять улепетывающего со всех ног Катона. И вот когда казалось, что эта змеюка уже готова оттяпать впечатавшемуся в Рог Катону и первую, и вторую ногу, и остальные не менее дорогие ему части тела, обрушение прекратилось.
Как всегда на самом интересном месте...
Я так понимаю, ребятки уже к Квартальной бойне готовятся – яму вырыли, осталось только воду набрать.
Катон тем временем, пока я любовалась окружившими нас руинами, от которых веяло пустотой и апокалиптичностью, немного оклемался, отошел от Рога, на стенке которого должен был остаться его кроваво-потный отпечаток, буквально на три метра – дальше начинался обрыв – и впился в меня пристальным взглядом.
– Ну что, двенадцатая, вот мы и встретились...
В любой другой ситуации, я бы ответила, причем что-нибудь довольно неприятное, да я бы и сейчас не промолчала, если бы не онемел язык.
– А где твой женишок?
Вот и мне интересно, куда он пропал.
– Делает единственное, на что он способен? Прячется?
Наверное, у меня за спиной. Но ведь даже не обернуться, чтобы проверить – сразу спалю всю контору. Значит, будем делать единственное, на что я способна в данный момент – тянуть время.
– Да нет, – сказала я, сглотнув горьковато-кислую слюну. – Он в безопасности. Где-то там. – Я махнула рукой в случайном направлении. – Подальше от тебя.
Видно было, что он не очень поверил в мой блеф, а точнее совсем не поверил, но тем не менее продолжил нашу маленькую игру.
– Неужели, он оставил тебя одну?
– Тоже считаешь, что мы тебя переоценили?
Прощай чувство самосохранения, мне было очень приятно с тобой... жить!
– А я ведь ему говорю: «Ну зачем там я? Смысл? Да с этим Катоном и простая белка справится!»
Судя по тому, как что-то хрустнуло, те саблезубые твари и ему успели кровушку подпортить.
–
– Мне и тут хорошо... – пищу я.
Он улыбается.
Я так понимаю фраза «Тогда мы идем к вам» излишня.
Ахах... Ёжик! Пита упрекала, а сама ведь тоже еще не придумала предсмертные слова! А надо ведь что-нибудь в меру пафосное и патетичное, но при этом емкое и запоминающееся, и желательно с капелькой юмора!.. Аррр... Ничего в голову не приходит! Почему жизнь нельзя поставить на паузу?!
Пауза не потребовалась. Будто из ниоткуда выныривает Пит и с яростным криком бросается на Катона, видимо, чтобы спихнуть того на останки деревьев, припорошенных снегом.
Идиот! Какая зараза забыла ему объяснить, что главное правило любой атаки – это неожиданность! А вследствие этого – тишина! Какой же он...
Я вижу, как меч Катона готовится к стремительному и точному удару, и глаза непроизвольно закрываются.
Я не могу это видеть! Я не хочу это видеть! Ведь потом картина его убийства будет преследовать меня... целых две минуты моей недолгой оставшейся жизни. Как ни странно, эта мысль успокаивает, и я набираю достаточно смелости, чтобы поднять веки.
Пит еще жив. Он даже каким-то образом умудрился выбить из рук противника оружие, и они начали бороться в рукопашную.
Но ведь Пит сильный, да? Он же?..
Сможет одолеть машину для убийств? Вряд ли...
Но как же тогда... Дура! Я – дура! Самая настоящая дура! Как я могла забыть, что у меня есть нож?! Нож, который я умею метать! Ну как умею... Бросать ножи в шкаф в спокойной обстановке – это одно. Когда на кону стоит жизнь дорогого тебе человека (а в извращенной перспективе еще и твоя) вероятность промахнуться увеличивается до 99%. Но если я не попытаюсь, у нас даже этого процента не будет.
Я выдыхаю, прокусываю щеку, чувствую отрезвляющий вкус крови и сжимаю в холодной ладони холодное лезвие.
Вцепившиеся друг в друга Пит с Катоном в пылу драки не заметили, как приблизились к краю обрыва.
Так. Хватит прогонять перед глазами миллионы печальных вариантов развития событий. Пора действовать.
– Пригнись! – крикнула я Питу, из всех сил молясь, чтобы Катон не последовал его примеру. Напарник, ни секунды не колеблясь, исполняет приказ. Я отсчитываю три удара сердца и бросаю.
Только бы не в Пита... Только бы не в Пита... Только бы не в Пита...
Вдох.
Выдох.
Да! Я попала! Но... В руку?! Нет! Как?! Я же...
Катон пошатнулся, но выстоял, и с бешеной яростью рванул в мою сторону, на секунду забыв обо всем на свете. Этой секунды Питу вполне хватает. Его кулак врезается в живот соперника. Катон кричит, инстинктивно пытается ухватится руками за воздух и цепляется за куртку Пита. На какой-то страшный миг мне кажется, что сейчас рухнут оба. Но ослабевшие пальцы руки, из которой все ещё торчал мой нож, оказались не способны на цепкую хватку, и Катон камнем падает вниз.