Тулса
Шрифт:
— Ездить придется мне, а тебе безвылазно сидеть дома. Если донесут, что у меня живет «дикарка» рейтингу снова конец и все начнется сначала. Обещаю, что ты ни в чем не будешь нуждаться. — Светочу стало жалко подругу.
Коломбина посмотрела на него через прищур.
— Ты только смотри, не прими себя за настоящего Сластоцвета. Вживешься в роль и снова станешь тем горожанином, которым был. — Поделилась она своими уместными опасениями.
— Нет, ты что. — Светоч привлек ее к себе и поцеловал. — Для меня больше ничего не существует на полном серьезе, кроме тебя. Ты для меня и Тулса, и самый
— Чему-чему, а риторике тебя обучили. — Засмеялась подруга и поймала губами поцелуй.
До квартиры одни добрались незамеченными. Сластоцвет жил почти на самом верхнем этаже в двухуровневой квартире с огромным балконом с оранжерей, накрытой панорамным стеклом без перегородок, с изменяющейся светопропускной способностью.
— Вот это хоромы. — Не переставала удивляться Коломбина, рассматривая их не по первому разу. — Я бы осталась тут.
— Нельзя. Здесь нас быстро вычислят. Но мы выберем не хуже. — Пообещал Светоч.
На балконе стоял шезлонг для загара, на котором нескромно раздвинув ноги лежала кукла.
— Не разговаривай с ней. — Шепнул Светоч. — Вдруг она шпионит. — Он накрыл ей лицо полотенцем.
— А чего только лицо? Какая она отвратительная. — Коломбина передернула плечами. — Как можно ставить ее выше живого человека?
— А по мне так ничего. Милая.
— Заткнись. — Угрожающе процедила подруга. — Куклолюб твое имя.
— Тогда у меня половина города были бы тезками. — Пошутил Светоч.
Светоч воспользовался терминалом Сластоцвета, чтобы поискать подходящие варианты нового жилья и работы. МАК любезно предложил ему несколько.
— Чем вас не устроил существующий вариант? — спросила ментаграмма.
— Понял, что топтание на месте приводит к потере чувства сопричастности с миром. — Придумал Светоч. — Хочу изменений и новых целей.
Выбрал он двухуровневые апартаменты в районе города, называемом «Паруса». Там стояли дома, напоминающие раздутые на ветру паруса. Внутри вогнутой стены находились зеркальные полосы, собирающие свет в фокус внутри граненого стеклянного шара. Получался красивый элемент городской архитектуры и заодно дополнительный источник энергии. К тому же от «Парусов» до штаб-квартиры отряда «дикарей» было намного ближе, чем от «Белых Башен».
После подбора квартиры, Светоч занялся поиском работы. Сластоцвет не имел работы, как таковой. Он активно занимался общественной деятельностью, что и позволило ему набрать высокий рейтинг. Светоча не устраивала общественная работа. Он не обладал ораторским искусством, не любил внимания к себе и в данной ситуации считал, что чем меньше его будут видеть в лицо, тем лучше. Из предложенного списка ему больше всего приглянулась профессия смотрителя исторического музея, в котором хранились экспонаты догармоничной эпохи. Судя по статистике, посетители не баловали музей, совершенно не проявляя интереса к своему прошлому. Теперь Светоч знал, что правильно делали. Он там был в подростковом возрасте и мог уже сравнить с той историей, о которой ему поведали за барьером.
Светоч с Коломбиной совместно приняли душ. По-другому было нельзя, потому что девушка являлась невидимкой для МАКа. Ни кран открыть, ни смыть унитаз у нее не получилось
— Коломбина, потерпи еще немного. Сейчас переедем на нашу постоянную квартиру, и там будешь спать всю оставшуюся ночь и день до следующего утра. — Пообещал он ей.
Ментаграмма трезвонила, заставляя его самого лечь спать. Светоч намеренно не пил воду из-под крана, боялся, что в него добавлено успокоительное. Вызвал автомобиль и спустился вниз. Коломбина пришла в себя во время спуска. Здесь присутствовал визуальный эффект спуска в космическом лифте. Внизу под слоем плотной атмосферы просматривался рельеф земного шара, а перед глазами мелькали одинаковые участки несущей конструкции и проносящиеся фонари. Над головой висела огромная космическая станция, вокруг которой искорками летали разнообразные космические аппараты.
— Хорошая иллюзия. — Заметила подруга. — Выглядит как ирония над человеческими мечтами, которые двести лет назад были уверены в том, что следующий город под управлением МАКа будет построен на орбите.
— Да, нам больше не интересно смотреть на звезды. — Согласился Светоч. — Нас беспокоит доступ к новым развлечениям сильнее всего. Я никогда не слышал, чтобы существовала профессия космонавта.
— Зачем она нужна, если в космос все равно не летают?
— Ну, хотя бы для того, чтобы у людей была уверенность, что это не так. А у вас летают?
— Да. Как ты думаешь, кто запускает спутники связи и мониторинга поверхности?
— Странно. Мы ведь тоже ими пользуемся.
— У вас свои, оставшиеся с тех пор, когда существовала космическая программа. — Со знанием дела пояснила Коломбина.
— И что, как только они все выйдут из строя, МАКи перестанут видеть, что происходит за барьером?
— А мне это надо знать? Возможно, к тому времени благодаря нам все изменится, и спутники снова станут работать на все человечество. А мы с тобой полетим на орбиту, чтобы строить новый город, сияющий над миром. — Коломбина посмотрела вверх на космическую станцию. — Где вместо гармонии, люди будут стремиться к познанию мира.
Светоч печально вздохнул в ответ на ее мечты. Лифт замер на первом этаже, и иллюзия космического безмолвия сменилась обычными видами. У подъезда их ждал автомобиль. Они сели в него и уснули через минуту. Разбудила ментаграмма.
— Вы доехали до нужного места. — Сообщила она несколько раз, пока Светоч не проснулся.
Он разбудил Коломбину. Девушка сразу же проснулась, когда увидела в сиянии ночных огней огромный дом, в котором ей предстояло жить.
— А это еще красивее, чем «Белые Башни». — Восторженно призналась она.
— Ты не видела его днем, когда здесь горит второе солнце. — Светоч был доволен произведенным эффектом. — Надеюсь, тут нам в паруса будет дуть попутный ветер. — Философски изрек он.
— Свистать всех наверх. — Коломбина вспомнила фразу из книги про древние морские приключения. — А на каком этаже у нас апартаменты?
— На сто пятнадцатом и сто шестнадцатом. — Светоч задрал вверх голову. — Как и положено человеку с моим... рейтингом. — Он вдруг вспомнил мертвого Сластоцвета и настроение мгновенно ухудшилось.