Тулса
Шрифт:
— Это секретная служба и информация о ее специализации может быть озвучена только после поступления на службу. — Загадочно ответила ментаграмма. — Если вас это пугает, вы всегда можете отказаться и отправиться на реабилитацию.
— Нет, я хочу, чтобы мои мысли принадлежали только мне.
— Напрасные страхи, вызванные глупым упрямством. Нет ничего сильнее и продуктивнее коллективного разума, объединенного общими идеями и целью.
— Видимо, во мне еще осталось что-то первобытное, через что я не могу переступить. Я выбираю эту чертову секретную службу. Посмотрю хоть, как живут дикари. Надеюсь, это не опасно?
— Не
У Светоча захолодело на душе от предчувствия перемен. С одной стороны, он очень боялся неизвестности, как и все горожане, привыкшие к ощущению привычности и ежесекундной заботы, но с другой ему хотелось возвыситься над обыденностью. По дороге на стоянку гравилетов, все, кто встречался ему на пути, обращали внимание на невысокий рейтинг, нетипичный для жителей этого района города. Светочу уже было плевать на них, у него появилась новая цель, не зависящая от молчаливого осуждения окружения.
До сего дня ему ни разу не приходилось летать на гравилете. Совершенные транспортные аппараты поднимались высоко в воздух, почти на границу ионизирующего щита, открывая потрясающие панорамные виды на город и окрестности. Они так же могли перемещаться между городами, но насколько он знал, над территориями диких смотреть было не на что, многочисленные дымы из труб, серость, карьеры, отвалы, облака раскрашенные выбросами химических производств во все цвета радуги.
Светоч расположился в кабине на двенадцать мест. Он был один. Вообще поездки к внешним границам не были частым явлением у горожан. Поэтому гравилетов на стоянке редко было больше одного. Аппарат закрыл дверь, пожужжал чем-то в своих недрах и плавно оторвался от земли, стремительно набирая вертикальную скорость. Ускорение вжало Светоча в спинку кресла. Он с трудом смог вывернуть шею, чтобы посмотреть в иллюминатор. Огни города быстро уменьшались в размерах.Бледно-зеленое свечение барьера, редко видимое из города, окружило его со всех сторон. Световые дорожки вдоль полей расходились как солнечные лучи от яркого круга города и упирались в ионизирующий щит.
Гравилет поднялся за облака, скрыв город и окрестности из виду. Начал горизонтальное движение с не меньшим ускорением, чем вертикальное. Продолжалось оно не больше минуты, потом началось активное торможение и снижение. Внизу показалась светящаяся окружность внешнего пояса, почти упирающая в бледно-зеленое свечение защитного барьера.
Гравилет мягко сел на освещенный прожекторами пятачок. Вокруг стояли еще пять таких же аппаратов, неслыханная вещь для города. Над всем периметром внешней сферы нависала светящаяся стена защитного барьера, наполняющая ночь зелеными оттенками. Светоч выбрался наружу и сразу ощутил более концентрированный запах озона, чем в городе.
— Вам забронирован жилой отсек. Выспитесь, а завтра отправитесь знакомиться со службой. — Сообщила ментаграмма.
Светоч направился к месту ночлега заранее зная, где он находится. Услужливая ментаграмма подсовывала в память знания о маршруте таким образом, что человек воспринимал их как собственный опыт, хотя и бывал в этих местах впервые. Светоч впервые увидел человека без всяких рейтингов. Это были «дикие» отобранные с целью расширения разнообразия
— Привьет. — Поздоровалась девушка с акцентом, заметив интерес. — Впервые на внешней граньице?
— Да. — Сухо ответил Светоч.
Морально он был не готов сразу встать с ней на одну ступень и общаться как с равной, и потому всем видом показывал свой высокий статус.
— Это замьетно. — Засмеялась девушка. — Ты выглядишь растерянным.
— Совершенно не растерян. — Светочу не понравилось, что дикарка позволила себе замечание в его адрес.
— Ну, как знаешь. Желаю хорошо обустроиться на новом месте. — Она пошла дальше.
Как и у всех дикарей, у нее не было «клеща» и подключения к МАКу. Им не позволялось покидать внешнюю границу ни при каких обстоятельствах. Они жили мечтами, что их дети получат право полноценного «горожанства» и только ради этого стоило терпеть неравноправие. Жизнь на внешней сфере существенно отличалась от жизни в городе. Во-первых, из-за сожительства с «дикими» хромал общественный порядок. Во-вторых, здесь находились люди, которые покидали безопасный периметр с целью недопущения несанкционированного развития технологий у дикарей, способных нанести ущерб городу. Такие люди, как правило, сложно контачили с МАКом и все разговоры о движении в сторону гармонии считали пустой болтовней.
Светоч сразу понял это явное отличие, когда нарвался на грубость, выставившись на бородатого мужчину со шрамом на лице.
— Какого хрена вылупился? — Зло спросил тот, увидев на себе пристальный взгляд. — Я тебе не девица.
— Извините. — Смутился Светоч.
Обычный горожанин, заметив на себе внимание, кивнул бы, еще и улыбнулся. А этот тип будто располагал бесконечным рейтингом, позволяя себе сорить ругательствами налево и направо. Рейтинг, надо сказать, оказался у него невысоким. Значительно ниже, чем у Светоча. Видимо, мужчина был неисправимо склонен к моральной деструкции, за что и обосновался здесь надолго.
Жилой модуль на самом деле оказался модулем. Светоч остановился у высокой вертикальной стены фасада здания, похожего на какой-то домик насекомых. Сотни, а может быть и тысячи дверей эллипсовидной формы расположились в десять рядов от уровня тротуара и до крыши. Начиная со второго уровня, к ним вели лестницы, соединенные в длинные платформы. Конструкция напоминала строительные леса, но выполненные в некотором инженерном изяществе. Жилой модуль для Светоча находился на десятом этаже, и никаких лифтов для поднятия на самый верх предусмотрено не было.
Несмотря на позднее время суток, жизнь в этом месте кипела. Много людей ходило по улицам пешком, что редко встречалось в городе. Некоторые катались и на ховербордах и на старых велосипедах, но в стороне, как будто их присутствие на улице было нежелательным. Светоч поднялся на десятый этаж с одной остановкой. С верхнего этажа открывался прекрасный вид на ионизирующий барьер, нависающий над узкой полосой жилой застройки и инфраструктуры. Свечение доминировало над всем и невольно становилось основным объектом внешней сферы, отбирающей на себя львиную долю внимания.