Шрифт:
ПРЕДИСЛОВИЕ
Право господина
Белый мост, 12 июня 1722 г. по летоисчислению Хоббиттании.
Зеленые воды Барандуина неспешно текли под Белым мостом, соединяющим Хоббиттанию и Арнор. Бургомистр Мичел-Делвинга Хэмфаст III Гэмджи стоял на мосту, у самого берега. Рядом с бургомистром стояли две дочери, Роза и Лилия, чуть подальше — хоббиттан Паладин VII с тремя сыновьями. И множество простых хоббитов — от совсем маленьких хоббитят до седоногих старцев. Все собравшиеся
Король Эрлос II, одетый в черные с серебром одежды, верхом на черном коне, возвышался над берегом реки. На его голове сверкала крылатая корона Гондора. Рядом с монархом на белой лошади по-дамски сидела стройная темноволосая женщина; ее голова была увенчана серебряным обручем. Короля и королеву окружали телохранители в черных латах и высоких шлемах с серебряными крыльями, с тяжелыми шпагами на поясе и пистолетами в седельных кобурах. Справа и слева от Стражей можно было видеть придворных — тоже на конях. Но они Хэмфаста не интересовали.
Черное знамя с Белым Древом Гондора трепетало над королем. Монарх был неподвижен — уважая закон короля Элессара, он не пытался пересечь мост. Согласно обычаю, перейти мост и поприветствовать своего короля должны были вожди Хоббитшира.
— Ну, пойдем, — нарочито буднично сказал Хэмфаст.
Господин Гэмджи с дочерями и хоббиттан с сыновьями двинулись по мосту. Подойдя к монарху, все семеро склонили головы.
— Хоббитшир приветствует своего Короля, — произнес тан Паладин.
— Прошу, по обычаю, принять на службу моих дочерей, Розу и Лилию Гэмджи, — добавил Хэмфаст, сделав широкий жест в сторону девушек.
«Право господина», — ехидно подумала Роза, наблюдая за церемонией. Она конечно, знала, что традиция брать на придворную службу дочерей знатнейших хоббитских родов заложил король Элессар, сделав Эланор, дочь Хэмфаста Гэмджи (того самого, спутника Фродо) фрейлиной королевы Арвен. Но сейчас ей вспомнилась читаная когда-то легенда о некоем харадском царе, который брал наложниц со всех подвластных ему племен. Называлось это издевательство «право господина».
Разумеется, ей самой участь наложницы не грозила. «Хотя, — подумала девушка, глядя на немолодого красивого монарха, — возможно, это был бы не худший вариант».
— Мы приветствуем своих подданных, добрых жителей Хоббитшира, — произнес король гулким голосом. Крылатая корона сверкнула серебром на темных волосах монарха. — По завету славного короля Элессара, Мы берем на службу ваших дочерей. Лилия будет фрейлиной королевы Гилраэны, а Роза — графини Дол Эмроса Фириэль. А теперь Мы приглашаем всех наших добрых подданных на пир.
Лилия вышла вперед и низко поклонилась королеве. Госпожа Гилраэна наклонилась и ловко втащила девушку на седло. В ответ на жалобное щебетание Лилии королева сказала: — Ничего-ничего. Его высочество был тяжелее.
Роза растерянно огляделась: никаких других женщин рядом не было.
— Госпожа Фириэль осталась в лагере, куда Мы вас и приглашаем, — король указал рукой на север, где белели шатры лагеря. — За королевский стол. Для ваших подданных, господин хоббиттан, тоже подготовлено
Как понял Хэмфаст, угощение для простых хоббитов было приготовлено на нескольких столах к югу от тракта, в отдалении от королевского стола. То, что Его Величество распределил добрых жителей Хоббиттании по сортам, как овощи в лавке зеленщика, не слишком понравилось бургомистру, но протестовать он не посмел. В конце концов, не гостям указывать хозяину, кому и как садиться.
Размышляя таким образом, Хэмфаст шел за королевским конем. Лилия, сидя в седле перед королевой, виновато смотрела на родственников.
Но вскоре кавалькада подъехала (а в случае хоббитов — подошла) к лагерю. Гондорцы, мужчины и женщины, слезали с коней, и подходили к столу с роскошными яствами.
Роза с неудовольствием заметила, что за столом сидела молодая черноволосая девушка. На красивом лице полногрудой и крутобедрой (на зависть всем пышнотелым хоббиттанкам!) барышни застыло презрительное выражение. По-видимому, она единственная сочла участие в церемонии обращения короля Гондора к жителям Хоббитшира необязательным для себя.
— Сударыня, — вежливо обратился король к Розе. — Это ваша госпожа, графиня Фириэль дочь Саэроса.
«Ну спасибо, Ваше Величество, — мрачно подумала хоббиттянка. — У меня дома цепной пес был добродушнее, чем… эта».
Однако она — дочь рода Гэмджи и должна соблюдать вежество. Обойдя стол, Роза подошла к гондорке, поклонилась и поприветствовала свою госпожу.
— Так тебя зовут Роза, да, — брезгливо сказала Фириэль. — Я могла бы догадаться. Твое имя такое же грубое, как твоя крестьянская рожа.
Начало службы Розы Гэмджи явно не сулило ничего хорошего.
… Разумеется, Угощение было испорчено. А жаль — яства были вкусными, компания — хорошей. И еще — сегодня Розе и Лилии еще не надо было прислуживать своим господам. Сегодня, согласно обычаю, установленному еще королем Элессаром (а кем же еще!), они могли пировать за одним столом с королем и гондорской знатью.
Слева от девушки сидел молодой человек в сером мундире арнорской армии, с серебряным офицерским горжетом (нашейной пластиной). Довольно низкорослый, русоволосый и плотный, он был похож скорее на хоббита — переростка, чем на благородного дунадана. Юноша назвался Халбардом, сыном Барахира, и тут же представил Розе своих родителей — отца, Наместника Арнора Барахира и мать, госпожу Мелисенту.
Роза отметила, что Халбард пошел в мать. Госпожа Мелисента была невысокой плотной русоволосой женщиной, в то время как Барахир — высок, темноволос и худощав, как истинный дунадан (все же кузен короля!).
— Вы замечательная семья, — искренне сказала Роза.
— Арнорский сапог, крестьянка из Пригорья и сын, похожий на трактирщика. Действительно, достойная семья, — презрительно фыркнула Фириэль.
— Госпожа Фириэль, я не с вами разговариваю, — безукоризненно вежливо ответил Барахир. После чего добавил, обращаясь уже к Розе: — В дни моей бурной молодости мне пришлось немало потрудиться, чтобы убедить отца — дочь садовника будет отличной супругой арнорского дворянина. И ни разу за тридцать лет не я пожалел об этом.