Туман
Шрифт:
– Лари, ты как? – спрашиваю я.
– Нормально, – отвечает он и откидывает голову назад.
– Мам?
Мама всхлипывает, и я ловлю её взгляд через зеркало заднего вида.
– Девочки мои, мне так жаль, – шепчет она.
– Мама, всё хорошо, – говорит Лекса. – Мы вместе и это самое главное.
В кои-то веки я полностью согласна с сестрой.
– Что они сделали с тобой? – спрашиваю я.
Кажется, что мама скрючивается ещё больше и становится такой маленькой и хрупкой. Во взгляде ужас и боль.
– Хами словно
– И ты все эти дни просидела там?
– Нет. Он доставал меня… иногда. А потом снова запирал.
Ужас какой. Коп застрелил Хами, и у меня нет ни единой капли скорби. Так ему и надо.
– Кто тебе звонил? – спрашивает Лари.
Я и забыла об этом. Достаю телефон и смотрю на дисплей. Бар. Кто-то звонил мне из бара.
Набираю ответный вызов, но теперь даже гудки не идут.
Чёрт!
Подъезжаю к развилке дороги. Одна ведет на загородную трассу, вторая вернет меня в мой район. Останавливаюсь и смотрю на Лари.
– Алекс, не надо, – говорит он. – Нам не может везти вечно.
Меня разрывает противоречие. Я могу сейчас поехать и искать некоего Минча или же вернуться к бару и проверить. А вдруг там Рена со своим ребенком?
Сворачиваю направо, и Лари говорит:
– Это ошибка.
Возможно, но все, кто работает в баре, стали для меня своего рода второй семьей. Я должна убедиться, что с ними всё в порядке. Я ведь могу рассказать им о том, что есть выход из города. Есть безопасное место, о котором не говорили по ТВ.
К бару я подъезжаю достаточно быстро. Людей на улице почти нет и это радует. Беру шокер, выхожу из машины и направляюсь к закрытой двери бара, но стоит мне подойти к ней, как она открывается, и на меня оттуда смотрит Питер.
– Алекс, – говорит он и сгребает меня в медвежьи объятия.
– Питер, как ты? – отстранившись, спрашиваю я.
– Всё хорошо. Я был у тебя дома, но там заперто. Я переживал.
Входим в бар, тут больше никого нет.
Нужно забрать Питера с собой. Он военный и сможет помочь нам, да и себе тоже.
Дверь закрывается, отгораживает меня и охранника бара от внешнего мира. Внутри горит свет и даже тихо играет музыка.
– Почему ты здесь? – спрашиваю я. – Почему не дома?
– Скоро придёт Билли, и мы откроем бар. Алекс, ты же знаешь, он не любит, когда кто-то опаздывает.
Медленно оборачиваюсь к Питеру и сердце проваливается в пятки. Бывший военный смотрит на меня своим обычным добрым взглядом, а по его левой щеке проползает туманная дрянь. Теперь я именно так буду называть эти странные всполохи под кожей.
Питер заражён.
Мой огромный добрый Питер.
– Билли не откроет бар, – говорю ему я, а в глазах собираются слёзы.
Только не Питер. Столь добрых и отзывчивых людей не существует.
– Почему?
–
На меня словно выливают ушат холодной воды. Всех не спасти.
– Алекс, что случилось?
– Я рюкзак забыла, – говорю я и пячусь к двери. – Сейчас вернусь.
Питер кивает мне, но не сводит с моей хрупкой фигуры пристального взгляда. Оказываюсь у двери и стараюсь выйти как можно более спокойно, но в конце не сдерживаюсь и, распахнув дверь, выбегаю наружу.
Питер окликает меня, а я, роняя слезы, бегу к машине, забираюсь внутрь и уношу от бара наши задницы, которым и так досталось слишком много приключений.
Выезжаю из города. Все молчат, и я тоже не начинаю разговор. Покидаю Дрим Сити и еду по просёлочной неасфальтированной дороге. Таким образом мы добираемся до коттеджного посёлка за достаточно быстрый промежуток времени.
Слезы прекращают бежать, только когда мы приезжаем к нужному нам месту.
Глушу мотор и смотрю на двенадцать идентичных огромных особняков. Они выстроились в две шеренги, и фасады домов смотрят друг на друга. Территория огорожена забором, а прямо в метре от машины пропускной пункт и шлагбаум.
Ещё раз смотрю на дома и думаю о том, что в каком-то из них прячется Минч. Нужно найти его как можно быстрее, мои силы на исходе. Я так устала, что готова уснуть стоя. Но сейчас на это нет времени. Нужно действовать. Отдохну и переведу дух когда-нибудь потом. Если выживу, конечно.
– Лари, ты сможешь идти? – спрашиваю я и отправляю в небо молитву, чтобы друг был в состоянии.
Не уверена, что одна смогу покинуть салон и отправиться в сторону огромных домов, в которых нет света. Ни в одном.
– Конечно, – говорит друг и отстегивает ремень безопасности.
Открываю дверь, но мама вскрикивает и начинает тараторить:
– Алекс, ты не можешь пойти туда. Везде опасно! Пожалуйста, останься в машине.
– Мам, мы быстро найдём мистера Минча и отправимся к папе.
Наблюдаю за реакцией мамы, и стоит ей услышать, что наша конечная точка находится там, где обитает папа, она замолкает. Я же испытываю болезненный укол в сердце. Мне было приятно слышать, что она запереживала за меня, но это длилось недолго.
Пока мы ехали, Лекса сообщила маме, что папа звонил, сестра рассказала всё, чему была свидетелем, но ведь она даже не подозревает, какого ужаса насмотрелись мы с Лари. Порой мне кажется, что я схожу с ума и всё, что происходит на самом деле, нереально. Может, я сплю или накачана какими-то препаратами?
Выхожу из машины, и мы с Лари движемся в сторону пропускного пункта. Озираюсь по сторонам, но ничего не вижу. Если быть точной, я никого не вижу. Ни единой души. Под ногами хрустит гравий, легкий ветер развевает волосы, а туман стоит неприступной стеной. Заглядываю в будку, где должен быть охранник, но и там никого нет. Подныриваю под шлагбаум и иду дальше.