Туннель
Шрифт:
– Кто будет первый? – спросил доктор.
– Я, - сразу отозвался мажор.
– Хорошо, - согласился доктор. – Я буду второй.
– Третий, - поднял руку Ефрем.
– Я самый последни, - сказал Жгут.
Тарасу пожал плечами, ему выбора не осталось. Доктор снял с руки часы, еще раз уточнил:
– Значит, первый Константин, затем я, потом Ефрем, за ним Тарас, и последний вы, Жгут. Костя, возьми мои часы. Как пройдет час, разбудите меня… Все, давайте укладываться.
Мужчины разбрелись по салону автобуса. Жгут во весь рост разлегся на задних сидениях, через минуту громко захрапел.
– Тебе всего лишь нужно было передать ключ. Но ты не справился. Не оправдал ожиданий.
– Я не виноват! Наш автобус занесло в какой-то туннель. Я не виноват!
– Теперь ты свое получишь!
– Нет!
Тарас дергался посреди темного и грязного подвала, привязанный к стулу. Люди в черных масках жестоко били по лицу и телу, летели осколки зубов, ребра ломались под ударами тяжелых ботинок. Кровь большой лужей залила бетонный пол, бандиты в масках гоготали. Затем один из них стащил с головы черное сукно, Тарас узнал искаженное злобой лицо Карима.
– Я не могу оставить тебя в живых, - сказал он холодно. В руке заблестел пистолет.
– Нет… - в ужасе залепетал Тарас. – Нет, пожалуйста…
В висок уперся холодный ствол, над ухом щелкнул взведенный курок, и…
– Эй, ты чего парень?
Тарас дернулся, застонал. Сильная рука прижала к креслу, он различил в темноте встревоженное лицо Ефрема.
– Кошмар что ли приснился? – спросил здоровяк.
Тарас огляделся – подвал и бандиты в масках исчезли, под ним кресло автобуса, рядом сопит Алиса, в окне виднеется кирпичная стена туннеля.
– Да, - сказал Тарас, смахнув сор лба холодный пот. – Да… уже все прошло.
– Ну тогда подъем. Твоя очередь дежурить.
Ефрем ушел. Тарас тихонько поднялся, но Алиса все же проснулась, ногти вцепились в рукав, испуганный голос прошептал:
– Ты куда?
– Спи, - успокоил Тарас. – Спи, я тут пока посторожу часок.
Алиса отпустила с неохотой, снова умостилась в кресле, поджав ноги. Тарас направился к выходу, пробираясь между рядами в темноте, где мерно дышали спящие. Ноги ступили на асфальт, Ефрем курил снаружи, прислонившись к автобусу.
– На, возьми. – Он протянул часы и фонарь.
Тарас глянул на циферблат – три часа ночи. Часы опустились в карман, щелкнула кнопка фонаря, пятно света пробежалось по кирпичному своду.
– Без происшествий? – спросил Тарас.
– Все тихо, - сказал Ефрем, выпуская дым. – Хотя, если честно, жутковато тут. Скорее бы выбраться.
Тарас с тоской посмотрел на дорогу, уходящую в темноту туннеля. Не видать конца и края, лишь только бесконечные стены.
– Да, - тяжело вздохнул он. – Скорее бы.
– Ладно. – Ефрем затоптал окурок. – Я пошел. Если что, кричи.
Он
Минуты текли медленно. Тарас время от времени поднимался, бродил, снова садился. Фонарь почти не выключал, темнота туннеля угнетала. Глаза то и дело смотрели на часы, пальцы трогали в кармане куртки ключик под номером 701.
Знает ли Карим, что автобус с пассажирами пропал? Наверняка ему уже сообщили, что никто ни с каким ключом не приезжал. Тарас со страхом чувствовал, как невидимая петля сжимается на шее. С ключом явно связано что-то очень важное, иначе бы ему не посулили такие большие деньги. А он провалил задание, и теперь торчит неизвестно где, не зная, что вообще находится за этими стенами. Может, автобус уже за тысячи километров от города, а на улице не глубокая ночь, а раннее утро.
Тарас едва не завыл от отчаяния – даже если они выберутся отсюда, ему все равно несдобровать. Надо хотя бы сохранить ключ, найти Карима, и попытаться все ему объяснить.
Шестьдесят долгих минут Тарас ждал, когда из темноты кто-нибудь выскочит и отрубит ему голову, но час прошел спокойно. Честно дотерпел последнюю минуту, и когда стрелки показали четыре, пошел будить Жгута.
Вернувшись в автобус, Тарас прошел к задним креслам и слегка потряс скрючившуюся фигуру в спортивном костюме. Жгут всхрапнул, что-то замычал. Трас тряхнул сильнее.
– Эй! Вставай, твоя очередь.
Жгут наконец проснулся, посмотрел сонно и недовольно.
– Че надо?
– Вставай, - сказал Тарас. – Твоя очередь дежурить.
– Отвали.
Жгут повернулся спиной и тут же снова захрапел. Возмущенный Тарас с силой снова тряхнул наглеца.
– Поднимайся!
– Слышь, фраер. – Жгут повернулся, глаза посмотрели зло. – Ты че такой непонятливый? Иди за меня подежурь, ты все равно уже спать не хочешь.
Он снова показал спину. Тарас, недолго думая, ухватился обеими руками за воротник олимпийки, рванул на себя. Затрещала ткань, Жгут оказался на полу.
– Не буду я за тебя дежурить, - спокойно сказал Тарас.
Жгут вскочил на ноги, в глазах сверкнуло бешенство. Не успел Тарас опомниться, как в нос прилетел кулак. Затылок встретил пол, голова чуть не раскололась, как гнилая тыква. Жгут навис сверху, глядя бешеными глазами, рука сжимала рукоять ножа.
– Ты совсем попутался, а, петушара? – зашипел он. – Я тебя щас на мясо пущу, урод!
– Прекратите! – закричали рядом.
Салон автобуса наполнился светом. Жгут отпрянул назад, нож из руки исчез, как по волшебству. Тарас увидел над собой вверх тормашками перепуганное лицо Алисы.
– Что случилось? – пробасил усталый голос доктора.
Тарас опустился в ближайшее кресло нос пульсировал болью, на пол автобуса упали несколько темных капель. В проходе собрались заспанные люди, поглядывали на взъерошенных как уличные коты Жгута и Тараса с недоумением. Алиса протянула Тарасу чистый платок. Он приложил к носу, на белой ткани осталось кровавое пятно.
– Чего не поделили? – спросил Ефрем, зевая.
– Мой час прошел, - сказал Тарас, зажимая нос, отчего голос получился донельзя противный. – Я его разбудил, но он не захотел меня менять.