Туннель

Келлерман Бернгард

Ллойд велел разбудить его в восемь часов. Он принял ванну, позавтракал и закурил сигару. Он смеялся, ему здесь нравилось. Наконец-то никто ему не мешал, наконец-то он был далеко от людей и в таком месте, куда никто не мог к нему пробраться!

Иногда он прогуливался по своим залитым светом апартаментам – двенадцати роскошным, наполненным озонированным воздухом покоям, мчавшимся по рельсам. В девять часов его вызвала по телефону Этель, и он беседовал с ней десять минут. («Don't smoke too much, pa!» [102] – сказала Этель.) Потом он прочел телеграммы. Вдруг поезд остановился. Это была большая станция в «горячей штольне», Ллойд выглянул в смотровое окошечко и увидел группу людей, в центре которой стоял Аллан.

102

Не кури слишком много, папочка! (англ.)

Ллойд пообедал, поспал. Поезд снова остановился. Окна салона были открыты. Сквозь стеклянную стену Ллойд увидел голубое небо, а с другой стороны – несметную толпу людей, восторженно что-то кричавших. Азорские острова! Слуга сообщил ему, что они опаздывают на сорок минут, так как один из масляных баков дал течь.

Окна опять закрыли. Поезд помчался вниз,

и старый, высохший, маленький Ллойд стал насвистывать от удовольствия, чего с ним не случалось уже лет двадцать.

От Азорских островов поезд вел Штром. Он включил полный ток, и измеритель скорости поднялся до двухсот девяноста пяти километров в час. Инженеры забеспокоились, но Штром, которому жара в горячих штольнях могла спалить волосы, но не нервы, не потерпел вмешательства.

– Опоздание было бы позором, – сказал он.

Поезд шел так быстро, что казалось, будто он стоит. Огни, как искры, летели ему навстречу.

Финистерре.

В Нью-Йорке снова настала ночь. Отели наполнились. Телеграмма, сообщавшая о чудовищной скорости поезда, вызвала бурю восторга. Удастся ли наверстать опоздание? Пари достигали безумных сумм.

Последние пятьдесят километров поезд вел Аллан.

Он сутки не спал, но возбуждение поддерживало его. Он был бледен и утомлен и скорее задумчив, чем радостен. Рой мыслей проносился в его голове…

Через несколько минут они должны были прибыть и уже считали километры и секунды. Сигнальные фонари проносились мимо, поезд шел в гору.

Вдруг резкий белый свет ослепил их. В поезд ворвался день. Аллан затормозил.

Они прибыли в Европу с опозданием на двенадцать минут.