Туннели
Шрифт:
Расследование пришлось прервать, когда сестра грозно прокричала сверху, что ужин остывает. Уилл пошел к лестнице, заглянув напоследок в шкаф. Отцовских каски и комбинезона там не было.
Миновав какофонию аплодисментов и смеха, доносившуюся из-за закрытой двери гостиной, он пришел на кухню.
Брат и сестра молча сели за еду. Наконец Уилл поднял голову и посмотрел на Ребекку. Она держала в одной руке вилку, а в другой карандаш и решала задачу по математике.
— Ребекка, ты не видела его комбинезон или каску? —
— Нет. Он же всегда держал их в подвале.
— А теперь их там нет.
— Может, оставил где-нибудь на раскопках.
— Нет, — возразил Уилл. — Он бы рассказал мне, что занялся новыми раскопками. И потом, он же все время был либо в музее, либо тут. Когда бы он начал копать? И он бы сказал мне… — мальчик замолк.
Ребекка пристально посмотрела на него.
— Я узнаю этот взгляд. Ты до чего-то додумался, так? — подозрительно спросила она.
— Да нет, — ответил он.
Глава 12
На следующее утро Уилл проснулся раньше обычного. Чтобы отвлечься от мыслей об отце, он надел рабочий комбинезон и быстро сбежал вниз по лестнице, решив по-быстрому перекусить, а потом встретиться с Честером и раскопать завал в туннеле под Сорока Ямами. Ребекка расхаживала по кухне и бросилась к брату, как только он вошел. Она явно ждала его.
— Нам нужно что-то предпринять, — сказала она, не обращая внимания на удивление Уилла. — Мама ничего делать не собирается.
Уилл просто хотел вырваться из дома, он жаждал убедить себя в том, что все по-прежнему. С того дня, как родители поссорились, в их с Ребеккой жизни внешне ничего не изменилось, только ужинали они теперь вдвоем на кухне. Мать изредка выбиралась из гостиной к холодильнику и уносила еду к себе, чтобы не отрываться надолго от телевизора. Было ясно, к чему все идет, судя по тому, что из холодильника исчезали пироги, сыр, хлеб и маргарин.
Несколько раз они натыкались на нее в коридоре, когда она плелась в ванную, укутавшись в халат и шаркая тапочками. Увидев детей, она только кивала им.
— Я собираюсь позвонить в полицию, — сказала Ребекка, встав у посудомоечной машины.
— Думаешь, надо? Может, подождем? — неуверенно спросил Уилл. Он понимал, что дело принимает дурной оборот, но еще не готов был это признать. — Как ты считаешь, куда он мог уйти?
— Понятия не имею, — резко ответила Ребекка.
— Я вчера проходил мимо музея, там было заперто.
Музей был закрыт уже несколько дней, но никто пока не жаловался.
— Может, ему просто все надоело? — предположила Ребекка.
— Почему?
— Люди часто пропадают. Кто знает, почему? — девочка пожала плечами. — Но мы должны взять дело в свои руки, — строго сказала она. — И надо сказать об этом маме.
— Ладно, — нерешительно согласился Уилл. Он с тоской посмотрел на свою лопату, когда они вышли в
Ребекка постучала в дверь гостиной, и брат с сестрой вошли. Миссис Берроуз, уставившись в экран, даже не повернулась в их сторону. Уилл и Ребекка постояли в нерешительности, потом девочка подошла к креслу, взяла с подлокотника пульт и выключила телевизор.
Миссис Берроуз продолжала смотреть на экран. Уилл увидел в темном прямоугольнике их отражения — три неподвижных фигурки. Он глубоко вздохнул, убеждая себя, что на этот раз он должен взять на себя инициативу.
— Мам, — нервно начал он. — Мам, папы нигде нет… мы уже четыре дня его не видели.
— Мы думаем, что надо вызвать полицию, — сказала Ребекка. — Если ты не знаешь, где он, — быстро добавила она.
Миссис Берроуз рассеянно перевела взгляд с экрана на пульты от видеомагнитофонов. Лицо у нее было печальное. Она показалась детям ужасно беспомощной. Уилл хотел спросить ее, что случилось, но не мог заставить себя вымолвить ни слова.
— Хорошо, — тихо проговорила миссис Берроуз. — Как хотите.
Она замолчала и опустила глаза, и Уилл с Ребеккой ретировались.
Уилл впервые осознал, что значит для него и для всей семьи исчезновение отца. Как они будут без него? Это было серьезно.
Ребекка позвонила в участок, и через несколько часов приехали два детектива, мужчина и женщина. Уилл открыл им дверь.
— Ребекка Берроуз? — спросил полицейский, заглядывая в дом через плечо Уилла и снимая фуражку. Он вытащил из нагрудного кармана блокнот и раскрыл его. Тут рация у него на лацкане что-то неразборчиво проскрежетала, и полицейский выключил ее. — Извините, — сказал он.
Женщина обратилась к Ребекке:
— Это ты звонила?
Ребекка кивнула, и женщина ласково улыбнулась ей.
— Ты сказала, что твоя мама дома. Можно с ней поговорить?
— Она тут, — сказала Ребекка и повела их к гостиной. — Мам, — позвала она, постучавшись, потом открыла дверь и отошла, пропуская полицейских. Уилл хотел войти следом, но тут мужчина повернулся к нему:
— Слушай, сынок, я сейчас убить готов за чашку кофе.
Полицейский закрыл за собой дверь, а Уилл выжидательно поглядел на сестру.
— Ладно, я сварю, — раздраженно сказала она и пошла за кофейником.
Сидя на кухне, они слушали неразборчивый шум взрослой беседы. Наконец, после нескольких чашек кофе и целой вечности ожидания, полицейский вышел из гостиной один. Он поставил чашку с блюдцем на стол перед Уиллом и Ребеккой.
— Я тут немного осмотрюсь. Поищу улики, — подмигнул он и пошел по лестнице наверх, прежде чем они успели ответить. Брат и сестра остались на кухне, глядя в потолок и прислушиваясь к шагам полицейского наверху, ходившего из комнаты в комнату.