Туннели
Шрифт:
— Уилл, не надо!
Но было уже поздно. Едва Уилл коснулся двери, как она распахнулась. Переглянувшись, ребята медленно вошли, снедаемые страхом и любопытством.
В теплой и просторной прихожей они почувствовали ароматы еды и дыма от камина. Там пахло как в любом обжитом доме. В планировке тоже не было ничего особенного: чуть дальше по коридору широкая лестница уходила вверх, на каждой ступеньке лежал латунный прут, прижимавший ковер. Стены до высоты перил были обиты деревом, а выше — оклеены обоями в темно-зеленую и светло-зеленую полоску. Повсюду
— Точь-в-точь как те люди, которые нас преследовали, — сказал он. — Похоже, тут живет один из этих психов. Слушай, так тут целый сумасшедший город! — добавил он, поежившись.
— Тихо! — прошипел Уилл.
Честер замер на месте, а его друг повернулся к лестнице, прислушиваясь. Но в доме царила мертвая тишина.
— Наверное, послышалось, — сказал Уилл и подошел к открытой двери слева по коридору. Он заглянул внутрь и воскликнул: — Потрясающе!
Он не мог не войти. Честера тоже одолело любопытство.
В комнате весело потрескивал огонь в камине. На стенах висели пейзажи и изображения людей в латунных и золоченых рамках. Уилл обратил внимание на небольшую картину маслом, изображавшую величественный дом в окружении зеленых холмов. Под ним было подписано «Дом Мартино».
У камина стояли два кресла, обитые вытертой темно-красной тканью. В одном углу был обеденный стол, в другом — музыкальный инструмент, в котором Уилл узнал клавесин. Помимо камина комнату освещали два шарика размером с теннисные мячи. Они были оправлены в томпак, разновидность латуни, и свисали с потолка на цепочках. Все это напомнило Уиллу давний поход с отцом в какой-то музей, где была экспозиция под названием «Как жили наши предки». Глядя вокруг, он убеждался, что эта комната тоже вполне могла бы стать частью такого музея.
Честер бочком подошел к столу, на котором стояли две фарфоровые чашки с блюдечками.
— В них что-то есть, — сказал он, искренне удивившись. — По-моему, чай!
Честер осторожно потрогал чашку и повернулся к Уиллу, еще более изумленный.
— Еще теплая. Слушай, что тут происходит? Где люди?
— Не знаю, — ответил Уилл. — Как будто… как будто…
Они озадаченно переглянулись.
— Даже не знаю, на что это похоже, — признался Уилл.
— Пошли отсюда, — сказал Честер, и они кинулись к выходу.
На улице Уилл резко остановился, и Честер натолкнулся на него.
— Какая у нас цель? — спросил Уилл.
— Ну… э-э-э… — в замешательстве бормотал Честер, пытаясь облечь свои сомнения в слова. Несколько секунд мальчики нерешительно стояли под уличным фонарем, залитые его ярким светом. Тут Честер, к своему ужасу, заметил, что Уилл смотрит вдаль, на дорогу, заворачивающую в сторону. — Хватит, Уилл. Пойдем лучше домой. — Честер вздрогнул, обернувшись на дом и поглядев на окна верхнего этажа. Он был уверен, что там кто-то есть. — Мне тут не по себе!
— Нет, — ответил Уилл, даже не взглянув на друга. — Давай пройдем чуть дальше. Посмотрим,
Честер попытался проявить твердость. Он с тоской посмотрел на металлическую дверь, через которую они вошли, но потом, сдавшись, последовал за Уиллом вдоль домов. Во многих окнах горел свет, но жильцов нигде не было видно.
Наконец они подошли к последнему дому перед поворотом налево. Уилл остановился, размышляя, не закончить ли на этом. Честер с отчаянием в голосе принялся убеждать его, что на сегодня достаточно и что пора возвращаться домой. Тут у них за спиной послышался странный звук. Поначалу он напоминал шуршание листьев, но потом усилился и превратился в пронзительную какофонию.
— Что… — воскликнул Уилл.
Стая птиц размером с воробьев сорвалась с крыши и устремилась в их сторону, словно живые трассирующие снаряды. Мальчики машинально пригнулись, прикрыв лицо руками, пока белоснежные птицы кружили около них.
Уилл рассмеялся.
— Это птицы! Просто птицы! — сказал он, замахав руками на озорную стаю, но стараясь не прикасаться к странным существам.
Честер улыбнулся, потом нервно расхохотался. Птицы сновали между ними, а потом, так же быстро и неожиданно, как появились, взмыли вверх и исчезли за поворотом туннеля. Уилл выпрямился, сделал несколько шагов в том же направлении и застыл.
— Магазины! — изумленно произнес он.
— Чего?
Действительно, по одной стороне улицы тянулись выпуклые витрины. Ребята тихо подошли поближе.
— Просто не верится, — пробормотал Честер, когда они оказались у первого магазина. Стекло в витринах явно было ручной работы — оно искажало товары, как плохая линза.
— «Ткани Якобсона», — прочитал Честер вывеску и поглядел на отрезы материи, залитые жутким зеленоватым светом.
— Бакалея, — сказал Уилл у следующего магазина.
— А это что-то вроде хозяйственного, — заметил Честер.
Уилл поглядел на свод наверху.
— Знаешь, а мы сейчас примерно под Центральной улицей.
Заглядывая в витрины и удивляясь непривычным старинным интерьерам, мальчики беззаботно шагали вперед, пока не оказались на развилке. Дальше туннель разделялся на три; средняя дорога резко шла вниз.
— Ну все, хватит, — решительно сказал Честер. Чутье подсказывало ему, что нельзя тут задерживаться. — Пошли домой. Не хватало еще здесь заблудиться.
— Хорошо, — согласился Уилл, — только…
Едва он сошел с тротуара на булыжную мостовую, как раздался оглушительный цокот. Четыре белых лошади, запряженных в зловещую черную карету, неслись прямо на него, выбивая копытами искры и тяжело дыша. Уилл не успел отреагировать — в эту самую секунду обоих мальчиков кто-то схватил за шиворот и поднял.
Они беспомощно повисли в огромных руках одного-единственного человека.
— Чужаки! — закричал он скрипучим голосом, поднял ребят повыше и принялся с отвращением их рассматривать. Уилл попытался ударить его лопатой, но она вывалилась у него из рук.